Цветочная сеть - Лиза Си

— Я так понимаю, он собирался в колледж?

— Я получил назначение сразу же, как Билли окончил среднюю школу. Он решил — и мы с Элизабет согласились, — что ему следует годик отдохнуть и поехать с нами сюда. Что может быть лучше в плане образования для молодого человека, чем время, проведенное за границей? Но по прошествии года я счел необходимым отправить Билли в вуз. Иначе он слишком отстал бы от сверстников. В итоге его зачислили в Университет Южной Калифорнии.

— Что он изучал? — поинтересовалась Хулань.

— Похоже, вы редко общаетесь с молодыми американцами. Они сами выбирают себе предметы.

— То есть вы не знаете конкретной специализации? — настаивала Хулань.

— Я только что ответил! Если вы планируете каждый вопрос повторять дважды, мы здесь надолго застрянем.

На этот раз неловкую паузу в разговоре прервал Фил Файерстоун, который наметанным глазом дипломата оценил ситуацию.

— А вот и я! — весело воскликнул он, водрузив на стол серебряный поднос. — Кофе, сахар, сливки. Мистер Старк, вы, наверное, даже не представляете, как тяжело в Пекине раздобыть натуральные сливки. Это настоящая проблема.

— На этом все, Фил. Спасибо.

Манеры секретаря еле заметно изменились.

— Да, сэр. Просто позовите, если что-нибудь понадобится. — С этими словами он ушел.

— Посол, буду говорить прямо, — заявил Дэвид. — Я смущен вашей враждебностью. Конечно, теперь вы не можете не признать, что вашего сына убили. Мы просто пытаемся выяснить, почему, как и, самое главное, кто это сделал,

— Да, я понимаю.

— Пожалуйста, попробуйте ответить на вопрос инспектора.

— Я не знаю, что изучал мой сын. Обыкновенный студент, жил в общежитии, возвращался домой только на каникулы. Для нас с Элизабет счастье Билли было важнее учебных предметов, которые он посещал.

— Справедливо. Вы часто виделись с сыном?

— Он приезжал на зимние каникулы и проводил здесь часть лета. — Посол кивнул Хулань: — Как вы знаете, летом в Пекине просто кошмар.

— Он привозил к вам друзей?

— Вы имеете в виду — из Калифорнии в Пекин на каникулы? Нет, никогда.

— Он с кем-нибудь здесь общался, помимо вашего круга знакомых? — спросил Дэвид.

— Я не знаю. Вряд ли.

— А чем ему нравилось заниматься в Пекине?

— Неприятно признавать, но опять же не знаю.

Я дико занятой человек. Когда Билли бывал здесь, он ложился спать далеко за полночь. Когда сын просыпался, я уже проводил третью встречу за день, а когда возвращался в резиденцию, сын уже уходил куда-нибудь на весь вечер.

— А куда? И с кем?

— Мистер Старк, я не в курсе. Он студент колледжа. Не думаю, что имеет смысл выспрашивать у взрослого парня, чем он занимается.

— Может быть, миссис Уотсон что-то знает, — предположил Дэвид.

— Миссис Уотсон? — Имя повисло в воздухе. — Ах да, моя жена. Да, не исключаю, что она может вам помочь.

— А можно с ней поговорить?

— Она в резиденции… — нерешительно сказал посол.

— Но?..

— Поверьте, я больше всех остальных хочу, чтобы убийцу Билли нашли. Но Элизабет… Как бы сформулировать? Смерть Билли стала для нее настоящим ударом. Я не хочу причинять жене боль. Вы же понимаете… Можете дать пару дней? Позвольте мне сначала поговорить с ней.

Дэвид повернулся к Хулань, которая притихла с момента предыдущей вспышки Билла Уотсона. Старк не видел Хулань много лет, но все еще мог различить злость, скрывающуюся под безмятежным фасадом.

— Инспектор Лю? — Он надеялся, что Хулань сдержит свои чувства.

Она коротко кивнула.

Выражение беспокойства на лице посла Уотсона сменилось широкой улыбкой.

— Вот и хорошо, — сказал он, потом встал и протянул руку Дэвиду: — Распоряжусь, чтобы Фил позвонил вам через пару дней.

Как только они сели на заднее сиденье «сааба», эмоции Хулань перевесили благоразумие. Она знала, что Питер подслушает, но чувства все же взяли верх.

— Мне не нужно, чтобы ты меня защищал! — взорвалась она.

— Защищать тебя? Я ничего подобного не делал.

— Защищал, и ты это знаешь!

На переднем сиденье Питер жадно ловил каждое слово. Хулань не выдержала и прикрикнула на него:

— Поезжай!

— Куда?

— В главный офис «Китайской земельно-экономической корпорации».

Не говоря ни слова, Питер сдал назад и вырулил с территории посольства.

Хулань не смотрела на Дэвида. Затем она заговорила глухим голосом, в котором явственно читалась горечь:

— Ты всегда пытался защитить меня.

— Я ничего не сделал.

— Ты прервал допрос!

— Может, и так. Но постарайся все взвесить. Ты ему не нравишься. Он не собирался отвечать на твои вопросы. Почему, как думаешь?

Хулань повернулась к нему, и Дэвид заметил морщинки вокруг напряженно сжатых губ.

— Это моя страна и мое дело.

— Допустим, я не хочу вмешиваться, но ты особо не продвинулась. На самом деле ты бы вообще не продвинулась, если бы не я.

— Знаешь, за что я тебя ненавижу, Дэвид Старк? За то, что ты споришь, как прокурор.

— А я и есть прокурор, и ты, кстати, тоже.

Она снова отвернулась.

— Думаю, мы впервые ссоримся, — заметил Дэвид. Хулань не ответила, и он добавил: — Хотя, наверное, на самом деле не впервые.

Хулань снова резко развернулась, но на этот раз вместо злости он увидел ту же настороженность, какую заметил накануне в Министерстве общественной безопасности. Хулань кивком показала на затылок Питера.

Дэвид беспечно продолжал:

— Конечно, в моей стране коллеги всегда спорят. Это часть расследования, часть судебного процесса. Но здесь мы в необычных обстоятельствах. Я думаю, будет лучше попытаться не забывать о разнице в наших методах, чтобы сработаться.

— Пожалуй.

— Инспектор Лю, изменился ли посол с тех пор, как вы встречались в последний раз?

— Все тот же надменный американец.

— Тогда зачем