Серебряный каньон - Луис Ламур

Было уже за полночь, когда я покинул наконец «Боксед-М». Оставив дорогу в стороне, я напрямик направился к началу каньона Джипсум.

Прежде чем уехать, я рассказал Кеневейлу все, что узнал о Слейдах, наемных хладнокровных убийцах, прекрасно владевших револьверами. Он выслушал, не проронив ни слова. Не знаю, поверил ли он, но, по крайней мере, я его предупредил.

В ночной пустыне таится какая-то магия; только в одиночестве постигаешь ее очарование, тишину и такую близость к звездам, какой нельзя ощутить больше нигде.

Я ехал спокойно и неторопливо, вспоминая девушку, оставшуюся позади.

Малвени ждал меня.

— Узнал походку Серого. — Он кивнул на холмы. — Что-то там слишком тихо.

Мы легли спать, но посреди ночи я проснулся от звука выстрела. Малвени крепко спал, и я не стал будить его, тем более, что не был даже до конца уверен, действительно ли это был выстрел. Или мне просто почудилось во сне? Все было тихо, и, еще немного прислушавшись, я снова забрался под одеяло, не собираясь идти выяснять что-либо посреди холодной ночи.

Утром я рассказал об этом Малвени.

— Вы вставали?

— Да, но ничего не услышал. Это мог быть кто-нибудь из Бенара — иногда они охотятся по ночам.

Два часа спустя я узнал, что это было. Источник Меверик находился на ничьей земле — там, где территория ранчо «Ту-Бар» граничила с угодьями «Боксед-М». Я отправился туда, потому что неподалеку от Меверика было болото, и мне уже дважды приходилось вытаскивать из него бычков.

Когда я выезжал из промоины, стояло свежее и ясное утро, и, направившись прямиком к источнику, я еще издали увидел лошадь без всадника. Она стояла, опустив голову, и, обеспокоенный, я пустил Серого рысью.

Подъехав ближе, я увидел что-то темное, лежащее на земле, возле лошади. То был человек, и он был мертв. Еще не перевернув тело, я знал, что это Руд Макларен.

В него стреляли сзади — дважды, оба раза в голову.

Он лежал ничком, одно колено поджато, обе руки на виду на песке. Револьвер был в кобуре. Макларена застрелили без всякого предупреждения.

Бегло осмотрев труп, я отступил и, вытащив из седельной кобуры винтовку, трижды выстрелил в воздух, подавая сигнал Малвени.

Увидев Макларена, мой напарник побледнел.

— Вот это уже беда, дружище. Округа его уважала. Кого-то за это вздернут.

— Потрогай его, Малвени. Он холодный. Это был тот самый выстрел, который я слышал ночью.

Малвени кивнул.

— Вы лучше придумайте что-нибудь, Мэтт. Это сорвет крышку с кипящего котла.

В этом не было сомнений, и я прекрасно понимал, что по логике вещей все подозрения падут на меня.

— Ничего не буду придумывать. Я расскажу правду.

— Они вас повесят. Он на вашей земле, и вы враждовали.

Я стоял подле безжизненного тела, и без слов Малвени ясно сознавая положение, в котором оказался. Но зачем приехал сюда Макларен? Что он делал на моем ранчо посреди ночи? И кто мог сопровождать его?

Кто-то настолько жаждал убить Макларена, что заманил его сюда под каким-то предлогом и подло выстрелил сзади. С уверенностью можно было сказать, что полуночные поездки не в характере Макларена. Я уехал с «Боксед-М» достаточно поздно, и он еще оставался там. Но там был и Морган Парк.

Малвени отправился в «Боксед-М», чтобы сообщить об убийстве Кеневейлу. Рассказывать о случившемся Мойре придется уже Кеневейлу, и мне не хотелось об этом даже думать.

В одном мне повезло: вверх по промоине ехал Джолли Бенара, и я послал его в город — доложить о случившемся шерифу Кею Чепину.

Оставшись один, я сел на лошадь и, стараясь не повредить следов, осмотрел окрестности. Там, где топталась ночью лошадь Макларена, разобрать что-нибудь было невозможно: в путанице оставленных на сыпучем песке следов отделить отпечатки ее копыт от других не сумел бы никто.

Озадачивало и еще одно обстоятельство: я слышал лишь один выстрел, а пулевых отверстий было два. Опустившись на корточки возле тела, я внимательно рассмотрел их. Странно — следы крови виднелись только вокруг одной раны.