Серебряный каньон - Луис Ламур

Поняв это, я догадался, что мне надо делать. Мне нужен был мир — мир с Маклареном особенно. Если я поведу себя правильно, я этого добьюсь.

— Сегодня я разговаривал с Чепином. Эту войну можно закончить, если только правильно выбрать вожака. И по-моему, таким человеком можете стать только вы, Макларен.

Он слушал, и мои слова ему явно нравились. Макларен представил себя в роли миротворца. Будучи достаточно деловым человеком, он понимал, что каждый день этой войны уносит жизни людей и животных, уносит средства. Сражаясь или разведывая окрестности, его ковбои не могли работать на ранчо.

— Вы, Макларен, здесь самая значительная фигура. Если вы начнете — остальные потянутся за вами.

— Только не Пиндер. Вы убили Ролли, и он не успокоится, пока не отомстит. Пиндер ненавидит меня — и все, что я отстаиваю.

Морган Парк внимательно слушал, глядя на нас во все глаза. Случилось то, чего он никак не ожидал — мы с Маклареном встретились и заговорили о мире. Стоит нам достигнуть соглашения — и все планы, которые он вынашивал, рухнут.

— Продолжая войну, «Си-Пи» тем самым поставит себя вне закона, — убеждал я Макларена. Их никто не поймет и не одобрит. Если война затянется — сюда соберутся все скотокрады страны, чтобы, воспользовавшись случаем, безнаказанно угонять стада.

Мойра слушала не без удивления и, как мне показалось, с некоторым уважением. Инстинкт всегда подталкивал меня к сражениям, но умом я прекрасно понимал всю их бесцельность. Сумей мы договориться — и «Си-Пи» придется уступить нам. Однако в колоде был еще и джокер — Морган Парк. Если у него, как я полагал, были причины желать продолжения войны, необходимой для успешного завершения каких-то планов, то замирение сторон нанесет смертельный удар по его соглашению с Букером.

Парк не хуже меня понимал, что мне удалось произвести благоприятное впечатление на Макларена. Руд глубокомысленно поскреб подбородок; мое изложение ситуации представлялось ему логичным.

Отец Мойры был осторожным человеком. Придя сюда в числе первых, он строил разумные планы и усердно работал, претворяя их в жизнь, и лишь теперь, в последние годы, ему захотелось власти. Однако он знал, что многим соседям он совсем не по душе. Внешне Макларен не выказывал к моим словам особого интереса, но было очевидно, что мое предложение открывало перед ним некоторые перспективы.

Неожиданно меня перебил Парк.

— Не верь его болтовне, Руд. Звучит все это у Бреннана правильно, да только на уме у него наверняка какая-то подлость. Что он замышляет? Что скрывает?

— Морган! — запротестовала Мойра. — Я удивляюсь вам! Мэтт искренен, и вы это знаете!

— Ничего подобного я не знаю. А вы все защищаете этого… этого убийцу.

Обращаясь к Мойре, Парк смотрел на меня, ожидая, что я стану возражать. Что он стремился к ссоре, я понимал. Но сейчас любая стычка погубила бы все, сказанное прежде мной. И тогда, хотя и не без колебаний, я сказал то, что думал:

— Я, по крайней мере, никогда не убивал безоружного.

При этих словах что-то промелькнуло в глазах Парка, а на лице появилось ранее не виденное. Я понял, что приговорен и что больше ждать Морган Парк не станет. Бросая в лицо Парку это обвинение, я имел в виду молодого д'Арси: интуитивно я был убежден в гибели офицера с Востока.

Д'Арси был не из тех, кто способен не поблагодарить за оказанное ему гостеприимство. Значит, что-то помешало ему это сделать. Мне не хватало доказательств. Я лишь знал, что д'Арси исчез вскоре после того, как Морган Парк проявил к нему интерес.

Начав, я не собирался останавливаться. Надо было, по возможности, предупредить Макларена.

— Сюда съедутся не только скотокрады, — как ни в чем не бывало продолжал я, — но и все, кто мечтает осуществить во время войны свои тайные замыслы.

Лицо Моргана Парка одеревенело. На самом-то деле я знал очень мало, почти ничего, но сумел тем не менее коснуться главного, и Парк был явно озабочен. Если догадка моя верна, то теперь он уверен, что мне что-то известно, и даже подозревает, будто мне известно куда больше, чем на самом деле.

— Я обдумаю все это, — сказал наконец Макларен. — Сейчас не время принимать решения.

— Разумеется. — Повернувшись к Мойре, я взял ее под руку. — А теперь, с вашего позволения…

Мы направились к двери, и тут ярость Моргана Парка вырвалась наружу. Смертельно побледнев, он пошел прямо на нас. Быстро отодвинув Мойру, я приготовился встретить его. Но между нами встал Кеневейл.

— Остановитесь! Здесь драки не будет, Парк!

— В чем дело? Бреннану нужна теперь нянька?

— Нет, — жестко ответил Кеневейл. — Бреннан обещал, что никакого скандала не будет. И я не собираюсь позволить вам сцепиться с ним.

Воцарилось молчание. Мойра снова подошла ко мне. Не знаю, что мог бы сделать Морган Парк, но я был готов ко всему. Никогда еще жажда уничтожать не владела мною так, как сейчас, когда я стоял лицом к лицу с этим человеком. Я отчетливо вспомнил: он сидит на мне и колотит меня громадными кулаками.

— Бреннан, — отрывисто сказал Макларен. — У меня нет никаких причин симпатизировать вам. Но вы разговариваете без обиняков и к тому же гость моей дочери. Оставайтесь сколько угодно.

Позже я понял, что именно в этот момент Парк должен был принять решение. Выбора у него не оставалось. Он отступил, расслабился и больше не произнес ни слова.

Мойра проводила меня до лошади; она была обеспокоена.

— Плохо иметь его врагом, Мэтт. Жаль, что так получилось.

— Он стал моим врагом уже давно. А что плохо иметь такого противника, я и сам понимаю. Одному из ваших друзей уже пришлось убедиться в этом.

Она взглянула на меня с испугом.

— Не понимаю.

— Получили ли вы хоть одно письмо от д'Арси?

— Нет… Но что это имеет общего…

— Странно, не правда ли? По-моему, такой хорошо воспитанный человек, как д'Арси, не пренебрег бы столь общепринятой формой вежливости.

Наверно, она об этом тоже уже думала. Я почувствовал это, когда впервые упомянул ее вирджинского друга. Невероятно, чтобы такой человек мог ни с того ни с сего бесследно исчезнуть.

Несколько минут мы стояли молча. Сердца наши бились в унисон, лица нежно овевал ветер.

— Рано или поздно все это кончится, — сказал я, — пройдет, как проходит ночь. И тогда я заберу вас на Тополевую промоину, чтобы жить там с вами.

— Странный вы человек, Мэтт. Выглядите, как обыкновенный ковбой, а разговариваете, словно получили образование.

Я усмехнулся.

— Когда-то мне случалось прочесть книгу. Ну две — если уж совсем честно. И не обманывайтесь, полагая, что все ковбои такие уж темные люди.

Я подтянул подпругу и повернул Серого, чтобы вскочить в седло.