Последняя амазонка - Александр Майборода

И Воислав был доволен — никто из дружинников не промахивался, что свидетельствовало об их высокой выучке.

Один Борислав хмурился — ему хотелось видеть во втором туре и слобожан.

— А что, старшина, ты загрустил? — спросила с улыбкой Красимира, понимая, что так печалило старшину.

Борислав вздохнул и промолвил:

— И все-таки обидно…

Красимира подала знак. По знаку служанка принесла серебряный кувшин с вином и стаканы из зеленого стекла.

Красимира приказала служанке:

— Налей всем вина! Пусть сладкое вино смягчит обиду тем, кто потерпел неудачу.

Служанка расставила стаканы и налила вина.

Все подняли стаканы.

— Здоровья тебе, царица! — вежливо пожелал Борислав.

— Благодарю, — ответила Красимира и, сделав глоток, попыталась утешить слободских старшин: — Вы, господа, не обижайтесь — у нас профессиональные воины, и, конечно, вашим горшечникам и лавочникам не под силу тягаться с ними.

Борислав обиженно засопел и заметил:

— Многие из наших в стрельбе будут не хуже.

— Что-то не вижу таковых, — коротко проговорил Воислав.

Борислав снова недовольно засопел, но, увидев, что на вторую линию вышел Дубыня, обрадовался:

— А ты погляди — вон здоровый парень. Это кузнец Дубыня. В стрельбе заткнет за пояс всех.

— Посмотрим, — сказала Красимира.

Она взяла кубок с вином. Кубок был заполнен только наполовину. Красимира слегка стукнула дном кубка по столу, и служанка, выросшая за спиной, тут же добавила в кубок вина. Красимира сделала глоток.

Воислав, бросив взгляд на Дубыню и отметив высокий рост и крепкое сложение молодого человека, согласился:

— Он и в самом деле — богатырь.

— Вот! — радостно проговорил Борислав.

Красимира пожала плечами и проговорила:

— В стрельбе из лука не рост и не сила играют первую роль. Все бывает… И заяц иногда побеждает волка. Правда, я такого не видела…

Борислав загорячился. Лицо его покраснело.

— Дубыня победит всех! — решительно бросил он.

— Если такое произойдет… — начал также разгорячившийся Воислав.

— Такое не может произойти, — спокойно и уверенно сказала Красимира.

— Бьюсь об заклад — слобожанин победит! — бросил Борислав и, сняв с пальца золотой перстень с зеленым драгоценным камнем, положил на стол. — Вот, если проиграю, этот перстень будет твой.

— Хорошо! А я говорю, победит князь Вячеслав! — включился в спор Воислав. Он снял с пальца свой перстень, не менее ценный, и положил его рядом с перстнем Борислава. — Вот против твоего заклада ставлю свой!

Красимира рассмеялась:

— Зря вы спорите — победит Божана. Лучше ее нет стрелка из лука на свете. Ну, может быть, только я! Но я не участвую в турнире.

Она сняла с пальца один из перстней и положила рядом с другими перстнями:

— Вот и мой заклад.

Дело заинтересовало и остальных гостей. Претендентов на победу было три, и выигрыш в случае победы обещал хороший барыш.

Завязались споры, и бояре и старшины начали ставить на кон дорогие вещи.

Тем временем стрелки вышли на вторую линию. Она была дальше к мишени, и цель была меньше, и разрешалось сделать только один выстрел.

Второй этап отсеял почти всех слобожан. Остались одни поляницы и вятичи.

— Конечно, мои девушки лучше стреляют, — отметила Красимира.

Борислав крутился, словно сидел на иголках. Когда наступила очередь стрелять десятке, в которой был Дубыня, Борислав в запальчивости вскочил с места и громко крикнул:

— Дубыня, если победишь, подарю тебе коня!

Дубыня услышал его обещание и повернулся к Величке.

— Слышала? Наш старшина коня хочет мне подарить.

— Конь — это хорошо, — проговорила Величка, целясь в мишень.

— А зачем мне конь? — пожал плечами Дубыня. Но, бросив взгляд на Величку, выпалил: — Коня я подарю тебе.

Величка выпустила стрелу. Проследила за полетом стрелы и, когда та попала в мишень, повернулась к Дубыне.

— Что?

— Я же сказал: тебе подарю коня, — сказал Дубыня.

Величка тихо засмеялась:

— А почему мне?

— Потому что ты мне нравишься, — смущенно проговорил Дубыня. — А я тебе люб?

— Парень, ты сначала попади в мишень, а тогда и поговорим.

Заметив, что лицо парня погрустнело, намекнула: — Может, тогда ты мне и понравишься…

Ее обещание вдохновило Дубыню. Он повеселел, потом спохватился и с серьезным видом стал целиться. Целился долго, словно от этого выстрела зависела его жизнь. Наконец выпустил стрелу, и, затаив дыхание, проследил за полетом стрелы.

Стрела попала в центр мишени, и Дубыня радостно выдохнул:

— Попал! Теперь мы можем поговорить?

Величка прыснула в кулачок, словно девчонка:

— Ну что ж, раз обещала, давай! Я от своих слов не отказываюсь.

Они отошли от линии стрельбы, уступая место другим стрелкам, и остановились чуть в стороне, где их разговору не могли мешать другие.

— Ты мне нравишься, — отчаянно краснея, снова сказал Дубыня.

Величка смотрела на него с любопытством и сомнением.

Любовь между женщиной и мужчиной — дело обычное. Так устроен мир, что только от любви мужчины и женщины продолжается человеческий род. О женщинах много говорят между собой мужчины, но и для женщин мужчины — главная тема разговоров. Каждая женщина, даже поляница, которую с детства воспитывали заядлой феминисткой, не признающей первенства мужчин, не боящейся ни Бога, ни черта, — мечтает о любви.

Чем сильнее убеждения феминистки, тем понятнее, что это всего лишь защитная реакция для того, чтобы переломить природный инстинкт — женщина создана, чтобы продолжать род, а для этого нуждается в безопасности, которую может дать мужчина. В связи с этим, хоть и кажется внешне, что роль женщины второстепенна, на самом деле мужчина всего лишь обеспечивает ее, какое бы высокое положение во мнении окружающих он ни занимал.

Для выживания популяции мужчина, в отличие от женщины, всего лишь малоценный расходный материал.

Разумеется, в голове поляницы не было и тени подобных логических размышлений, она руководствовалась лишь природным зовом, интуицией.

Через минуту молчания она тихо созналась:

— И ты мне понравился с первого взгляда.

Закаленных в боях амазонок трудно было чем-либо смутить, но по щекам девушки разлился румянец.