Последняя амазонка - Александр Майборода

Ремесленники, торговцы и землепашцы жили своими слободками, но это не значило, что для их общения существовали какие-то препоны. Жителей в окрестностях Белой Вежи было не так уж много, а потому все знали друг друга.

Весенние полевые работы только что закончились, поэтому на турнир пришли почти все.

Мужчины степенно подходили к бочкам с пивом. Женщины и дети толпились у телег с пирогами, кренделями и другими сладостями.

На поле были устроены различные развлечения — карусели и качели.

Музыканты играли так рьяно, что их щеки надувались, как у лягушек в период весеннего брачного сезона.

На краю поляны, где тополиная пирамида свечой уходила в небо, несколько девок в нарядных сарафанах завели хоровод и запели песни.

Другая часть молодежи устроила игру в догонялки: парни стали гоняться за понравившимися ими девушками — наградой служил поцелуй. И хоровод сразу распался — девки поспешили примкнуть к игре.

Полыня пришел на праздник с женой Радмилой и дочкой Цветаной.

Девочке было всего два года, и Полыня гордо нес ее на руках. Это был их первый ребенок. Обычно мужчины мечтают о сыновьях, но Полыня не сердился на жену — дочка была ласковая, забавная, милая, чем походила на мать. Может, поэтому она сразу прикипела к сердцу Полыни.

На поле Полыня сразу приметил Дубыню.

Кузнец Дубыня и горшечник Полыня были друзьями.

Они были разными: горшечник Полыня был невысок, но коренаст, а кузнец Дубыня был великаном. Кулаки у него были как двухпудовые гири.

В отличие от своего приятеля Дубыня пока был холост.

Сейчас он с большой, чуть ли не ведерной, кружкой пива в одной руке и парой калачей в другой, стоял в стороне от толпы. Он с завистью наблюдал, как парни гоняются за девчатами. Он с удовольствием принял бы участие в этом развлечении, но его сдерживало смущение — ему казалось стыдным бегать по полю, словно мальчишка.

Полыня с семейством подошел к задумавшемуся приятелю и хлопнул его по плечу:

— Здорово, Дубыня!

Дубыня покосился на смельчака, осмелившегося так бесцеремонно обращаться с ним.

Узнав Полыню, заулыбался:

— А это ты, Полыня! А я-то думаю, кто это такой смелый треплет меня за плечо.

— Э-э-э! Так тебе дубиной по башке влупи, все равно не заметишь, — рассмеялся Полыня.

— Дубиной не надо, — добродушно проговорил Дубыня и слегка поклонился Радмиле. — Будь здрава, красавица!

— И тебе добра желаю! — Радмила поклонилась в ответ.

Дубыня отдал калач дочке Полыни. Ухватив калач обеими ручонми, девочка начала его мусолить.

Затем Дубыня протянул кружку Полыне, предлагая:

— Пиво будешь? Пиво из подвалов поляниц — крепкое.

Полыня передал дочку Радмиле и взял кружку с пивом. Дубыня, оказалось, пиво-то почти и не пил.

Полыня приложился к кружке, а Радмила поинтересовалась.

— Дубыня, а ты чего стоишь один? Глянь — парни с девками играют.

— Неуместно мне бегать по полю, словно мальчишке.

— Ну да! — согласилась Радмила.

— Жениться ему давно пора, — проговорил раскрасневшийся от пива Полыня.

— И что же? В чем проблема? Вон сколько девчонок бегает, — сказала Радмила и слегка усмехнулась. — Или слободские девчата тебе не нравятся?

— Девчата, конечно, красивые. Завидно иметь любую из них в женах, — сказал Дубыня.

— Ну так давай я тебя сосватаю. Выбирай — любая с радостью пойдет за тебя замуж, — предложила Радмила.

Дубыня покачал головой.

— Я так думаю, что жена должна быть не только красивой…

— Ну да! — согласилась Радмила. — Жена должна быть не только красивой, но и хозяйкой, чтобы могла управляться и по дому, и со скотиной, и в поле. Они все умеют, неумех среди наших девок нет.

Дубыня покачал головой:

— Этого мало, — ответил Дубыня.

— И что же тебе еще надо? — удивилась Радмила.

— Красота проходит… — задумчиво заметил Дубыня.

— Так вечной молодости не бывает.

— Дело не в вечной молодости — жена должна запасть в сердце, чтобы стать частью тебя. Вот как вы с Полыней…

Радмила бросила на Дубыню удивленный взгляд и вздохнула:

— Ох, Дубыня, конечно, ты все правильно говоришь. Жена — это вторая половина мужа. Но не будь сильно переборчив — как бы тебе потом не покаяться.

Услышав последние слова жены, Полыня с недоумением проговорил:

— Да что может случиться — не будет же он до старости искать свою суженую?

— Не будет, — кивнула головой Радмила, — только как бы он не нарвался на поляницу.

— И что? — спросил Полыня. — Разве поляницы по природе чем-то отличаются от других баб?

— Не отличаются. Но не дай бог кому влюбиться в поляницу! Это наказание богов.

— И почему же? — облизнул губы Полыня.

— Эти развратные девки разбивают сердца мужчин, словно негодные горшки. Век потом будет мучиться, — сказала Радмила.

Дубыня рассмеялся:

— Похоже, хотите меня женить без меня!

Слободские женщины недолюбливали амазонок за их независимое поведение.

В этот момент на поле подъехали на конях молодые дружины. Одна во главе с Божаной. Другая — во главе с князем Вячеславом. Обе дружины выглядели из-за нарядных одежд, словно пестрые цветочные поляны.

Народ кинулся встречать нарядную процессию. Дубыня и Полыня последовали за всеми.

Процессия вятичей и амазонок под восторженные крики толпы прошествовала к палаткам, где они стали спешиваться.

Не успели они расположиться, как подъехали и старшие — Красимира и Воислав в сопровождении свиты из бояр.

Подъехав к навесу, Красимира и Воислав спешились и заняли место на лавках перед столом.

Сзади них встали бояре. Двое старших бояр из амазонок и двое из вятичей осторожно и с превеликим почтением развернули за спинами вождей знамена — священные воинские символы.

Устроившись, Красимира пошепталась с Воиславом. Затем встала и подняла руку, требуя тишины и внимания.

Музыканты мгновенно прекратили играть. Народ умолк. Наступила тишина, прерываемая лишь звоном невидимого в глубоком небе жаворонка.

Красимира громко объявила о начале соревнования в стрельбе из лука и что в соревнованиях может участвовать любой желающий. А тому, кто победит, пообещала приз — золотой кубок.

Честь распоряжаться на турнире Красимира предоставила воеводе Ярославе.

Воислав также от имени князя Вячеслава пообещал победителю подарок — меч, украшенный серебряной насечкой.