Тираны России и СССР - Эдвард Радзинский

Мужик не покинул искалеченную Подругу. Он по-прежнему назначал встречи с «царями» в ее домике. Он должен был вернуть прежнюю дружбу. И знал — вернет. Без Ани Аликс была слишком одинока…

Из показаний Жука: «Вообще Распутин очень часто бывал у Вырубовой… Обычно в такие дни у Вырубовой бывала вся царская семья — царь, царица, дети и Распутин».

И конечно же «Наш Друг» победил. Уже вскоре великая ревность была забыта — воскресла великая дружба. И вновь Аликс и Аня заваливают друг друга бесконечными письмами, и вновь им мало встреч…

Эти письма им придется жечь после революции, завалив золой камины. Ибо вскоре их переписка перестанет носить личный характер. Царица и Подруга займутся управлением страной. Начнется переворот во власти, который они задумали совершить вместе с мужиком.

Из показаний Жука: «Когда Вырубова не могла ходить, к ней приезжала царица очень часто… И потом царица очень часто к ней приезжала, и они продолжали переписываться. Переписка была настолько частой, что иногда я не успевал вечером привезти Вырубову из царских покоев в ее комнаты, как от царицы уже приходили письма. И пока Вырубова соберется спать… случалось они раза 2–3 успеют обменяться письмами… Во дворец она ездила каждый день от 3 до 5 дня и потом вечером от половины десятого до 12 или часу ночи…»

С каким темпераментом Аликс взялась за дело!

Но было табу, которое Подруга теперь четко соблюдала. «Вечером она не бывала у царицы… в те дни, когда из Ставки приезжал Государь». Ей разрешено было видеть его только когда он уезжал обратно. «В дни отъезда царя обычно Вырубова приглашалась во дворец к обеду», — показал Жук.

А пока веселье на Гороховой продолжается — Распутин дает щедрый материал агентам наружного наблюдения:

«12 февраля Распутин с неизвестной женщиной проведен к князю Андроникову… В 4.30 утра вернулся домой в компании 6 пьяных мужчин с гитарой… до 6 утра пели, плясали…»

«10 марта… Около часу ночи пришло 7–8 мужчин и женщин… Пели песни, стучали, кричали… и вместе с Распутиным отправились неизвестно куда…»

«11 марта… проведен в дом № 8 на Пушкинской улице к проститутке Трегубовой…»

Из полицейского донесения: «Трегубова Вера Иевлевна, 26 лет, выкрест из евреев. Женщина легкого поведения… промышляет исключительно знакомством богатых людей с Распутиным, большей частью евреев, желающих устроить свои коммерческие дела… Однажды сказала, что зарабатывает до 300 рублей в месяц, почти ежедневно посещает Распутина».

В 1917 году Чрезвычайная комиссия допросила Веру Трегубову. В «Том Деле» остались ее показания, совершенно опровергающие полицейскую характеристику. Трегубова заявила, что «является выпускницей Консерватории», с Распутиным познакомилась случайно «на квартире старухи вдовы генерал-лейтенанта Дубельта Александры Ивановны… где находились еще две женщины и какая-то помещица, на вид лет 55, и была она страшно полная… В доме Дубельт была сестра ее Лидия Ивановна Кондырева… Около 10 вечера зашел к ней мужчина в поддевке защитного цвета и сапогах. Я догадалась, что это Распутин, портрет которого я видела раньше… Хозяйка Дубельт стала говорить Распутину, называя его по имени и отчеству, что хорошо бы устроить меня как певицу на Императорскую сцену… что меня, как еврейку, вообще трудно устроить. На это Распутин ответил: „У меня много знакомых евреев, они ничего, хорошие…“»

В конце вечера, по словам Трегубовой, начались пьяные приставания. «Распутин… все время хватал меня за руки и лез лапать. „Я тебе все, что захочешь сделаю, только приходи ко мне! Приходи сегодня в 12 ночи“. „Зачем же я к вам приду, я своим телом не торгую“», — гордо ответила Трегубова.

Итак, по показаниям Трегубовой, агенты ее оболгали. Назвали «женщиной легкого поведения, почти ежедневно посещающей Распутина» — ее, добропорядочную певицу, которая впервые его увидела! Так, может быть, и другие их сообщения ложны? Может быть, все донесения о пьянках и разврате делались по заданию врагов Распутина? Может, ничего этого вообще не было?!