Страх. Трамп в Белом доме - Боб Вудворд

Раз уж Гэри Кон согласился остаться и довести налоговую реформу до конца, ему нужно было сделать дело. Текущая ставка налога на прибыль в США составляла 35% и была одной из самых высоких в мире. Ее снижение могло обеспечить республиканцам поддержку со стороны американского бизнеса на многие годы вперед.

Это было первоочередной заботой Трампа. В годы правления Буша и Обамы десятки крупных компаний перенесли свои штаб-квартиры за рубеж ради более низкого налогообложения. Этот процесс известен как инверсия, поскольку он предполагает создание новой материнской компании в стране с низким уровнем налогов, например в Ирландии, и превращение существующей американской компании в дочернюю. Это было огромной головной болью для друзей Трампа из мира крупного бизнеса. Снижение налога на прибыль обещало вернуть в Соединенные Штаты триллионы долларов.

«Налоговая ставка должна быть 15%», — заявил Трамп.

«Сэр, — сказал Кон, — мы попробуем это сделать». По данным министерства финансов, очень немногие компании платили полные 35% из-за различных лазеек и особых налоговых льгот, введенных конгрессом.

Кон был согласен с тем, что США выбиваются из общемировой тенденции. В некоторых странах, например в Ирландии, ставка налога на прибыль составляла всего 9%. «Мы должны вернуть деньги домой, — сказал Кон. — Триллионы долларов оседают в офшорах, чтобы избежать наших высоких налоговых ставок».

Около $4 трлн, уточнил Трамп, а то и все $5 трлн.

По данным Кона, эта цифра составляла $2,6 трлн.

В какой-то момент президент предложил повысить подоходный налог, максимальная ставка которого на тот момент достигала 39,6%, в обмен на значительное снижение налога на прибыль.

«Лично я готов платить 44%, если мы снизим налог на прибыль до 15%», — заявил Трамп.

Кон счел эту идею безумной. Понятно, что Трамп со всеми своими вычетами на недвижимость и прочими льготами, вероятно, никогда или очень редко платил полные 39,6%.

«Сэр, — возразил Кон, — вы не можете поднять верхнюю ставку. Это невозможно».

«Почему?»

«Вы — республиканец, — объяснил Кон, который сам был демократом. Низкий подоходный налог был одним из столпов программы Республиканской партии. При Рейгане республиканцы добились снижения верхней планки федерального подоходного налога с 70 до 28%. — Если вы поднимете верхнюю ставку, вас растопчут».

Казалось, Трамп понял.

Кон подготовил для президента пакет диаграмм и таблиц в стиле Goldman Sachs, чтобы просветить его в налоговых вопросах. Но Трамп на них так и не взглянул.

На очередном совещании в Овальном кабинете Трамп спросил, какими могут быть новые ставки подоходного налога.

«Мне нравятся круглые цифры, — сказал он. — 10 , 20 , 25%». Красивые круглые цифры, без всяких дробей, — такие легко продать.

Мнучин, Кон и директор Административно-бюджетного управления Мик Малвейни сказали, что необходимо провести тщательный анализ для оценки влияния разных ставок на доходы и дефицит федерального бюджета, в том числе с учетом предполагаемых объемов федеральных расходов.

«Я хочу знать, какими будут цифры, — раздраженно повторил Трамп. — Я считаю, что это должно быть 10, 20 и 25%».

Он не видел необходимости в глубоком анализе, несмотря на все попытки убедить его в том, что даже небольшое изменение ставок может оказать огромное влияние на объемы собираемых министерством финансов налогов.

«Все это чушь собачья», — заявил Трамп. Главное — красивые круглые цифры. «Это то, что понятно людям, — сказал он. — Именно это я и собираюсь продать».

Центральный элемент налоговой реформы Кона был указан на первой же странице: «увеличение темпов экономического роста с 2 до 3%» обеспечит экономию бюджетных средств в размере $3 трлн в течение 10 лет.

«Сэр, если мы сможем увеличить рост с 2 до 3%, это все, что нам нужно, чтобы окупить налоговую реформу», — сказал Кон. Чем больше экономический рост, тем больше налогов собирает правительство. Просто в теории, а добиться 3%-ного роста на практике было очень трудно, а то и невозможно — в большинстве случаев это оставалось несбыточной мечтой республиканцев.