Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

Пересиец подошел ближе, поигрывая мускулами. Большой. Крепкий. Быстрый. А я, устал, как пес. Надо было быстро все сделать, не затягивая, а то навалял бы он мне по самое полнолуние.

Коса поманил меня к себе.

— Иди. Первый урок.

Я кивнул, выставил перед собой кулаки, пошел вперед. Пересиец расслабленно встал, стал ждать, когда подойду. Во дворе уж никого не было, и я посчитал это добрым знаком. И призывом к действию. Пока никто не видит.

— Бить надо сильно, — сказал Коса, когда я подошел на расстояние удара. Выбросил руку вперед, я едва успел увернуться, быстрый, бес. Я, не задумываясь и не мешкая, ударил в грудь, вытесняя дыхание, потом в голову, лишая зрения. Пересиец покачнулся, но устоял, соображая что-то там и потряхивая головой. Ответить не успел, не ожидая такой реакции.

— Так? Недостаточно сильно? — Я стукнул, не ожидая ответа, в печень, в грудь, в плечо, заваливая противника на бок. Куда тебе, Коса, тянуться? Я уж всяко больше побед на кулак намотал. Пересиец встряхнул головой, отступил на шаг.

— Еще? — Я подошел ближе. — Быстрее? Сильнее? Ты скажи, а то я-то не знаю!

Коса с проклятьем вытащил свои косы, перекрутил их в руках.

— Ты много говоришь, презренный чур! Я сейчас отрежу твой язык и заставлю его съесть, запьешь моей мочой.

Как же. Пересиец махнул клинками справа, слева. Я увернулся, перехватил одну руку, вывернул до крика, вторую так же. Встали, друг против друга, с распятыми хваталами. И никому не сдвинуться, не отступить. Пересиец оскалился и дёрнулся крепким лбом ударить меня по носу, но я отклонил голову, и он попал по плечу. Дальше просто. Я ухмыльнулся в лицо противнику, ударил коленом меж крепких пересийских ляжек. Коса замычал, согнулся. Я выпустил руки, выдавил из них оружие, отбросил косы от себя со всей силы. По пыльной земле клинки скользнули в продух под амбаром. Противник мой потерял боевой настрой, опустилсмя на колени, и зажал причинное место руками. Я уж взял голову пересийца, в ладони, положил большой палец на глаз, надавил. Коса замычал снова и ухватился за руку в надежде освободиться, но палец мой почти вполовину вошёл в его глазницу.

— Еще раз о тебе услышу, станешь слепой и немой. Ясно? — сказал я ласково. Пересиец сжался, схватился за мою руку, постарался оторвать меня от себя, но боль его сломила. Я ослабил давление. Коса дернулся, махнул руками, ухватился за моё плечо. По телу пробежала ледяная волна. «Убей». Позже.

— Понял, — Коса зашипел. — Понял. Пусти.

Я палец отнял, но руки нет. Пересиец зажал глаз рукой.

— Скажешь, на сук напоролся. А то оба выдавлю через уши.

Коса кивнул, поднялся.

"Убей", - вопил Жнец.

Я оглянулся. Мальчик — прислужник с корытом, выскочивший кормить птицу, с интересом за ними наблюдал.

— И Яргита не трожь более, ежели что, ко мне обращайся, — обратился я к Косе. Тот, покачиваясь, шипел под нос проклятия. — Я тебе за всё отвечу.

— Тебе не жить, — шипел пересиец, отступая. — Жди только. Не жить!

— Мне? — Я расправил плечи, подступил на шаг. Коса попятился видать что-то прочел в моих глазах для себя неблагополучное. Я сдержал руку. Мальчик смотрит, видит. Позже.

— Я запомню, и ты не забудь, — я уж отвернулся, пошел к гостинице. Теперь не станет бить. Пока не станет. Позже. Будет пища. «Пища?» Будет охота. Большая охота. «Еда. Голоден.» Голоден. Я голоден.

Я поднялся в комнату, для нас отведенную. Мавельс сидел на койке с мокрым полотенцем на лице. Как только дверь закрылась, полотенце сползло. Яргит явил миру синяки на скуле и подбородке. Посмотрел на меня, как я сел тяжело на койку, начал стаскивать сапоги.

— А Коса? — с дрожью в голосе спросил он.

— Гуляет Коса, — я втащил ноги на койку вслед за телом. — Во дворе. Сказал, нагуляюсь, приду.

Мавельс дернулся спросить, что произошло во дворе, но я уже закрыл глаза. И тьма без снов меня накрыла.

*****

— Я бы сказал, ты довольно неосторожен, — возразил гость.

— Что поделать, я не желал делаться целью для насмешек а тут спуску давать нельзя. Поверь, я знаю. К тому же мой маскарад и так уж посыпался со всех сторон. Свою задачу он выполнил, думал я, можно было и открываться. Но рассчитал, что ещё поиграю немного. До Храма. А там как пойдёт.

*****

— Вставайте! Жрать идите быстрей! — Голос Барона вырвал из дрёмы. То ли спал, то ли нет, не разобрать. Вроде всё слышал, но как-то далеко. Яргит встал, протянул ко мне руку.

— Я не сплю, — я открыл глаза, сел на койке, осоловело тараща глаза. — Пекло! Лучше б не ложился.

Яргит пожал плечами. Разговаривать с мной после утреннего происшествия он, по всему не собирался, посчитав меня виновным в своем поражении. Яргит подхватил свои вещи пошел вниз. Лицо прятать не стал. Такое не спрячешь. Кровоподтеки залиловели и набухли. Еще болела голова там, где пересиец ударил его о стену. Шишка получилась. Будто не спал, а в кулачном бое участвовал.

Однако, увидав Косу, Яргит, скажу я тебе, чуть повеселел. Пересиец щеголял белой тряпкой через глаз и полголовы и шипел сквозь разбитую губу. Он уж сидел за столом, и цедил какой-то отвар из глубокой чаши. Яргит присоединился к компании за длинным столом, потянулся к резаному хлебу. Асмир смерил его взглядом, медленно жуя свой кусок. Перевел взгляд на пересийца. Я шлёпал следом, не забывая подволакивать ногу.

— Эй, Коса! Может, вы с крысенышем вместе до ветру ходили? — Спросил Асмир, не сводя глаз с Яргитова лица. — Что там за кровавые бои за нужник?

Коса вперил в Яргита ненавидящий взгляд, но тотчас опустил глаза. Подсел сзади и я.

— А вот недокормыш по ночам не шастает, — усмехнулся Асмир. — Потому рожа его целая.

Однако ухмылка у Асмира быстро увяла, когда за стол присел Акварис со остаточными следами ушибов на лице. Яргит, не скрываясь, посмотрел на магика. Вот так ведьма! Как она его охаживает! А он-то позволяет! Что за люди? Ничего у них по-человечески