Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

Двенадцать мальчиков — ательдов. Задание было таково, чтоб принести что-то действительно ценное. Иначе можно было не возвращаться. Мастер сказал, что можно пользовать все: воровство, ложь, подлог — все что угодно, лишь бы добиться цели. Главное — не попасться. Проигравшим не будет помощи. За воровство коль поймают можно было лишиться руки, а потом и… За ненадобностью. Ну, ты понял.

*****

Гость молча слушал, прокручивая кружку в тонких пальцах. Хозяин же подумав немного, продолжил.

*****

План был прост. Ввинтиться в толпу на рынке, устроить толчею возле лавки с золотыми цацками, и в суматохе прихватить пару браслетов с каменьями. Дальше — бегство. Сначала неспешным шагом в людской толпе, после галопом по крышам. Все просто. Казалось, что так. Решили действовать вдвоем. Суматоха удалась. В толчее дернули пару горячих голов за плечи. Те, не разбираясь, начали склоку с соседями, быстро собралась большая гомонящая толпа. Проскользнули мимо хозяина лавки, прихватив по дороге пару украшений. Вышли в тупик. Дело было сделано. Но торговец догнал нас с криками, а следом за ним и его сыновья. Тогда-то Змей и вытянул свое орудие, узкий, длинный стилет, воткнул его в самую грудь преследователю. И еще, и еще, и еще. А я завалил увальня — сына. Потом было бегство. Нас едва не поймали.

После, в Меиех-Адевь, стоя посреди комнаты, отведенной для четверых, Змей слизывал с клинка засохшие капли. И улыбался. Я, тогда еще безымянный, как и все прочие, улыбался тоже. И завидовал. Что не я в тупике пустил кровь на мостовую. Мне казалось, что Мастер был бы доволен. Но он наказал нас обоих, когда узнал о том. Велел высечь до мяса, а после посадил на воду и корку хлеба в подвале со словами: «имея возможность отнять жизнь, к тому нельзя стремиться». А по освобождении нас снова выпороли. Так мы платили за промахи.

Глупо, конечно. Сколько её было после, этой крови. Но из-за той глупости, Змеем случайно установленной, каждый из нас пробовал потом на вкус кровь своей жертвы. Каждый раз. Но тогда, в самом начале, это было слаще всего. Вкус победы.

*****

— То есть…

— Убийства не считались зазорным. Но кровавый след делал нас заметными. В том была его наука. И я стараюсь ей следовать.

Гость помолчал ещё, потом тряхнул головой, сгоняя наваждение.

— Как же вы… То есть…

— Не тушуйся, благородный асатр, — усмехнулся хозяин, — каждому своё. Времена были суровые, и к воспитанию каждый подходил по своему. Твоё детство разве было без забот?

— В сравнении с твоим мне повезло больше, — улыбнулся гость. — Отец не был ласков, я бы даже сказал, что он был чересчур строг, но некоторые вещи всё же были под запретом.

— Учитывай, благородный асатр, что мы становились интересны Императорскому дому лишь в случае удачного Слияния. А остальное время не интересней апельсиновой корки. Твоя ценность для семьи без сомнений, была выше.

— И что же? Демон не явил себя тогда? — Гость подался вперёд.

Хозяин покачал головой.

— Нет, до самого моего провала он дремал, как зерно под снегом. И лишь в час, когда я возжелал жизни перед ликом неминуемой смерти, пришёл ко мне, чтобы предложить бессмертие.

— Он долго ждал, — сказал гость тихо.

— Да, — задумчиво кивнул хозяин, — и терпеливо дожидался своего триумфа. Позволь, продолжу о путешествии.

*****

«Поэтому я с тобой» — говорил он, пока я смотрел тогда на окна моего нанимателя.

«Счастье, — думалось мне. — Безмерно рад». То была, конечно же ирония. Но жизни то я был рад безусловно. Шутка ли, он меня вытащил из крепости, и после делал всё, чтоб я пришёл к своему финалу. Но тут меня отвлекли.

По двору с криком о помощи пробежал петух, а за ним пара хозяйских ребятишек.

— Лови! Сбоку заходи.

— Я сетку несу!

Я оглянулся. К ногам подобрались куры и цыплята. Искали в земле зерна и червей. Глупая птица. Не знает, кто сидит перед ней? Все равно? И правильно. Не бойся меня. Теперь Зверь дремлет.

«Зверь? Жнец мне нравится больше» — выступил демон.

Я посмотрел на окно комнаты, где грелись в объятиях друг друга ведьма и горе-магик Стошен Акварис. Кто ты мне? Мусор на моем пути. Мне наплевать на тебя. Коль не контракт, не стал бы я даже смотреть на тебя. Но теперь должен. Служить. Это мой выбор.

Я вытянул ноги, спугнув глупую клушу. Курица с кудахтаньем отбежала, хлопая крыльями. За ней отбежали и цыплята. Во дворе показался Яргит, счастливый человек. Увидел в тени поленницы меня, подошел.

— Отдыхаешь? — Спросил он, усаживаясь рядом.

— Да, — я оперся головой о поленницу. — Пока время есть.

Помолчали немного. На середину двора снова вышел петух, взъерошил перья, отряхнулся, хрипло закричал. В хвосте не хватало нескольких перьев. Стало ясно, для чего ловили птицу. Я улыбнулся.

— Коту лучше, — сказал Яргит. — Весь амбар провонял. Хозяин ругается.

— Не беда, — я шумно втянул носом воздух, прикидывая расстояние до птицы. — Слушай, Яргит. Давай петуха поймаем.

— Зачем? — Мавельс в недоумении посмотрел на меня. Сколь, наверное, мыслей пронеслось у него в голове, возможно одна из них шептала ему о моём безумстве. — На что он тебе?

Я улыбнулся.

— Не знаю. Съедим?

Яргит чуть не поперхнулся.

— Ты голодный, что ли?

— Нет. Просто. Давай? — Я в азарте привстал на коленях. — По перу себе добудем.

Яргит окинул взглядом общипанную птицу.

— Да ему уже дернул кто-то, — перевел взгляд на загоревшееся затеей моё лицо. — Давай!

И пошли в атаку, обходя петуха по кругу. Птица, почуяв неладное, подняла голову. Посмотрела черным бусиночным глазом на одного, потом на другого, и дала деру в сторону ворот. Яргит закричал в азарте, бросился следом, но я оказался быстрее. В три прыжка догнал петуха, но в последний момент птица свернула в сторону и нырнула под коляски. Яргит, качнув коляску, оббежал препятствие под недоумевающими взглядами служанок и юлианских охранников. Петух с криком вырвался из цепких пальцев, хлопая крыльями, побежал обратно. Я в воздухе схватил его за лапу, дернул вверх.

— Поймал! — Петух повис, забил крыльями и закричал. На помощь бедной птице поспешила хозяйка.

— Что же вы? Господа! Господа! Хотите курятины, так я курицу забью.

Я выдернул перо из птичьего хвоста. Черное,