Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Будем смотреть, — повторил он, сзади к нему подступили трое солдат. Акварис сдался, отошел к своей коляске. Асмировы молодцы меж тем, те, кто мог стоять, выстроились вдоль карет. Нехотя, переругиваясь с солдатами, но подчиняясь. Капитан пошел вдоль колонны, внимательно заглядывая в глаза каждому, освещая трехсвечным фонарем лица, сверяясь со списком участников предприятия и со списком оружия заодно. Его подчиненные при этом обшаривали казавшихся им подозрительными людей, заглянули в коляски. Капитан кивал. По всему, все у него пока сходилось. Бумаги были в порядке.

Солдаты, проверив последних, подошли к телеге, откинули полог. Один из вояк сморщился, но полез внутрь. Вот и настал наш черёд. Я понадеялся на удачу. Снова.

— Капитан! Тут еще трое! — Капитан прошел в конец обоза. Следом поспешил Асмир.

— Больные они. В дороге прихватило. Отлежаться бы надо, — торопился он сказать.

Капитан жестом отмел оправдания. Сделал знак своим людям, чтоб вытаскивали больных на свет божий. Двое солдат подхватили ближайшего под плечи. А был то Кот, потому как полоскало его больше прочих. Он не мог даже говорить. Мычал, закатывая глаза под лоб. Солдаты спустили несчастного на землю, предоставили командиру.

— Неужто, совести у тебя нет? — Кипятился Асмир. — Видишь, неходячие.

Капитан сморщился, приподнял пальцем Коту голову. Того дернуло, и на сапоги капитана потекла желчь пополам с вязкой слюной.

— Ладно. Кладите обратно, — солдаты повалили несчастного через борт. Капитан ухватился за жерди, сам полез в телегу. Посмотрел на бледные, вспотевшие лица. Задержал взгляд на мне. Тут, скажу я тебе, что приметы то мои у них были. Да перемазан я был весь в непотребном, лежал на брюхе, на правой половине лица, а руку подвернул так, чтоб не видно было.

— Кто таков? — Ткнул в меня пальцем.

— Кельмит. Лавочник, — нехотя ответил Асмир. — При Акварисе служит, магике нашем. Тоже занездоровилось.

Капитан еще раз внимательно окинул меня взглядом. Я для верности шевельнулся, поскреб левой рукой деревянные доски, сдирая ногти. Задышал часто и с тихими стонами. Капитан было протянул руку перевернуть меня, но тут скрутило меня в сухом спазме, и он руку убрал, забоявшись испачкаться.

— Больше никого нет?

— Нету. Все здесь, — хмуро проговорил Асмир. Северянин со стоном перевалился за край телеги. Солдаты посмотрели на нас с сочувствием.

— Может лекарь имеется? — С надеждой спросил Асмир. — Помочь бы надо.

— Нету лекаря, — отрезал капитан, спускаясь на землю. — Недосуг нам тут каждого страждущего утешать. За стеной ищите. Как вас угораздило-то?

Асмир сплюнул на землю, прошипел.

— Трактирщик, гнида, несвежее продал.

— Ладно, увози свой лазарет, — нехотя проговорил капитан, переводя глаза на измазанные слизью сапоги. Асмир кивнул, махнул своим рукой. Те спешно расселись по местам. Добро было получено. Ворота открылись. Мы вступали на земли Юлианской провинции.

*****

— Звучит мерзко, но сработало, — после паузы сказал гость.

— Сработало, — согласился хозяин. — После я уж таких экспериментов не ставил. Потом кишки болели долго, да приступы мои усилились. Но цель достигнута. Через заставу я прошёл.

*****

За заставой примостилась деревенька, разросшаяся от проезжих. Несколько дворов, где можно было остановиться, подхарчиться, ну и отмыться.

До поздней ночи отпаивали больных красным вином, разведенным с водой в равной пропорции по совету Моллина. Я с Северянином быстро оклемались, уснули крепко, Кота же полоскало до утра, однако к рассвету и ему стало лучше. Он забылся тревожным сном. После смог заснуть и Яргит. Святой отец стал смотреть на него по-другому, с уважением, что ли. Перестал называть греховодником, проникнувшись к нему уважением.

Я уж встал пораньше, переждал, пока мир перестанет кружиться перед глазами и отправился ко двору. На всякий случай испил другой состав. Тот, что противоядие. Теперь-то неизвестно, как всё обернётся, надобно было быть готовым ко всему. Отмылся, отполоскался, само собой. Одёжу натянул мокрую, под солнцем высохла быстро. И даже привиделась мне моя жизнь в самых радужных красках после такой удачи.

А тут и Яргит. Вышел с кружкой во двор. Коляски наши стояли тут же во дворе, распряжённые. Торгашей было много, кто ещё ждал досмотра, а кто уж прошёл и желал поскорее трогаться далее. Мы же ждали, пока Кота отпустит. Загадил он, скажу я тебе, всё, что мог. Я не в претензии. Это ж я отчасти виноват. Не виноват лишь в том, что не приглянулся он мне с самого начала. Ну или жрать наш Кот здоров больше прочих, не ведаю. Так или иначе, пострадал он хуже всех.

Барон и Коса красовались возле колясок, выставляя напоказ свое вооружение. Коса весь в ритуальных татуировках на голое тело демонстрировал крепкие мышцы. Из одежды на нем были только штаны до колена и давешние сандалии. По всему, барышням — прислужницам зрелище очень нравилось. Они, хихикая и смущаясь, под разными предлогами проплывали мимо. Возле толклись и ребятишки, трогая исподтишка Баронов меч и косы пересийца пальцами.

Я усмехнулся. Было б чем любоваться! Такого добра везде довольно, а вот острый ум сразу не виден. Жаль. На такой крючок бабы сразу не клюют.

Я тогда отошёл к колодцу в надежде отогнать от себя мутное состояние. Никак мысли мои не желали становиться ясными. Видать всякую струну нельзя тянуть до бесконечности, думалось мне. Опрокинул на голову ведро с водой. Пока я стоял, склонившись над большим ржавым корытом, уперев руки в борта, подкатился и Яргит. С головы в корыто текла вода, а пустое ведро валялось здесь же, у ноги. Я сплюнул в корыто, повернул голову.

— Проснулся? — Спросил. Яргит прижал кружку с варевом крепче. Подошел ближе.

— Как здоровье? Я смотрю, вроде ничего.

— Ничего, — согласился я, снова сплевывая в чан.

— У Кота большая слабость в теле, — зачем-то сказал Яргит. — В кишках слабость.

Словно мне было дело до Котовьих кишок. Мне б со своими разобраться. Внутри снова сжало всё невидимой рукой. Но теперь уж не от зелья. Снова меня жало к земле, и с этим я ничего не мог поделать.

— Что ж, и такое бывает, — кивнул я.

— У тебя нет? — Яргит отпил из кружки.

— Нет.

— И у прочих тоже пока нет.

— Повезло.

Яргит помолчал, соглашаясь. За спиной во дворе зашумели. Я