Первый паладин - Дмитрий Кошкин

Из какого-то темного угла, как черт из табакерки, выпрыгнул угрюмый князек. Готов поклясться, при входе в кабинет, я его даже и не видел.

– Назови свое имя и происхождение. – Пигнус, как шакал почуявший добычу, ходил вокруг меня, алчно сверля взглядом.

– Иратус. Сын кузнеца. Деревня Сатус.

– Значит, ты утверждаешь, сын кузнеца, что обрел силы повелевания светом?

– Я это утверждал? – Поднял я брови и уставился на Пигнуса, на что тот лишь зло скрипнул зубами.

– Очевидцы рассказывают, как видели, будто ты способен являть свет, подобно святым церкви.

– Да, это так. Это преступление?

– Нет. Но подобного не наблюдалось уже несколько веков и внезапно какой-то деревенский мальчишка заявляет о своей связи со светом. Это странно, не правда ли?

– Пути его неисповедимы. – Пожал я плечами.

– Можешь продемонстрировать нам?

– Могу. – Продолжал я строить из себя дурачка, что заметно раздражало князя.

Однако, тот медленно выдохнул и собрался:

– Тогда изволь явить свои силы, для подтверждения.

Я молча поднял правую руку раскрытой ладонью вверх и начал понемногу собирать энергию, формируя из нее маленькое зернышко.

Пигнус прищурился и пригнулся дабы рассмотреть поближе:

– Это всё на что ты способен?

Воспользовавшись моментом и накопленными силами, я создал светящийся столб энергии исходящий из руки и формирующий небольшой, сантиметров тридцать в диаметре шар, напоминающий миниатюрное солнце.

Получившаяся вспышка заставила князя резко отшатнуться, едва не потеряв равновесие, что меня изрядно позабавило.

Пигнус, прикрывая рукой глаза от потока света, чуть ли не прокричал:

– Останови! Прекрати это!

– Как изволите. – Вся энергия втянулась обратно в мою ладонь.

Стрикт, в отличие от князя, внешне, не был ошеломлен, и всё также сидел за столом. Лорд отложил свое письмо и задумчиво сложил руки в замок, направив на меня взгляд полный заинтересованности, после чего спросил:

– Как ты приобрел эти силы?

Я без утайки рассказал ему о нападении разорителей и о гибели сестры, повлекшей выброс силы.

– Значит, ты инициировался спонтанно? Допустим. Но как ты оказался здесь?

– Я искал помощи. Как я говорил, моих родителей похитили.

– Почему не во Враноглаве?

– Разбойники ушли в сторону земель князя Аваруса. Ближайшим его соседом являлся князь Генрих, я подумал, что это позволит быстрее выйти на след негодяев.

– Вот как? Почему же ты не отправился к самому Аварусу?

– Потому что к нему уже оправили гонца.

– И подоспел как раз к битве? Где ты взял лошадь?

– Купил на оставшиеся деньги семьи на постоялом дворе по дороге.

– Доспехи? Меч?

– Мой отец кузнец. Я готовился пойти на службу стражником в город.

Мои, испещренные знаками доспехи и рукописи, мы заблаговременно спрятали в тайной комнате Пертинакса, повесив у меня в комнате обычный комплект из оружейной.

– Кто сопровождал тебя к полю битвы?

– Три эльфа.

Брови Пигнуса взлетели вверх. Взгляд Стрикта же будто не изменился.

Я не видел смысла лгать. Слишком много очевидцев. Да и вообще, про «всадников на львах» поется в той глупой песне. Ну, спасибо, Вольдемар! Удружил.

– Эльфы? – Недоуменно переспросил Стрикт.

Пришлось исказить правду, не упоминая о том, насколько тесно я связан с лесным народом. По новой версии, я всего лишь спас дочь главы анклава и тот, в благодарность, выделил мне троих доверенных лиц для сопровождения к Оплоту. И, по сути, это даже не было ложью.

– Сложно поверить, чтобы эльфы, при такой многовековой ненависти, вступили в бой на стороне людей.

– Было бы еще более странно, выступи они на стороне демонов. – Заметил я.

Допрос продолжался еще около часа, в течение которого, то Пигнус, то Стрикт, задавали, по сути, одни и те же вопросы, но в разных интерпретациях. Старая уловка, призванная поймать на лжи. Меня таким не проведешь. Да и, к тому же, по сути, я не лгал. Лишь недоговаривал, что в конце и подтвердил главный дознаватель, всё это время не сводивший с меня сверлящий немигающий взгляд:

– Твой рассказ звучит слишком фантастически, но, я вижу, что ты не врешь. – Наконец он перевел взгляд на свои записи и отложил перо в сторону.

– Появление демонов из легенд – уже немыслимое событие. – Я развел руками. – Но свидетелей их опустошений слишком много.

– Свидетелей много. Вот только самих демонов так и не удалось найти. Даже трупов. Что ты на это скажешь?

– Как Вам, думаю, уже известно, тела демонов рассыпаются прахом после смерти. Что касаемо выживших… Потеряв предводителя, они разбрелись и затаились. Так что, думаю, мы еще услышим об их нападениях.

– Уже. С окраинных деревень доходят слухи об атаках странных монстров. И я не уеду отсюда, пока сам не увижу демона своими глазами. – Холодно отрезал дознаватель.

– Я уверен, это вскоре произойдет. Более того. Всем нам, так или иначе, придется столкнуться с этой угрозой.

– Что ты имеешь в виду? – Поднял бровь лорд.

– Разве Вы не видите? Это только начало. Орды будут появляться в разных местах и вершить свою жатву. Охваченные скверной разорители уже похищают людей для бесчеловечных ритуалов. Поверьте, королевство еще умоется кровью.

Лорд Стрикт вновь посмотрел на меня своим пронизывающим взглядом и через несколько секунд обдумываний спросил:

– Просто теоретически, что мы должны сделать, чтобы избежать этой угрозы?

Я покачал головой:

– Избежать её не получится. Придется бороться. Долго и упорно.

– И ты знаешь как?

– Демоны очень чувствительны к силам света, в чем мы уже успели убедиться.

– Ты предлагаешь воспитывать подобных тебе?

Я кивнул:

– Более того. Я намерен просить об этом самого короля.

Пигнус прыснул в кулак сбоку от меня.

Я же не обращал на него внимания, глядя на дознавателя. Возможно, слишком поспешно было выкладывать здесь свои планы. Но, сдается мне, если убедить этого человека, он сможет повлиять на окончательное решение венценосной особы.

В кабинете повисло секундное молчание, после чего лорд расслабился и решил закончить нашу беседу:

– Всё это надо обдумать. Пока что, можете идти.

Я молча встал и изобразил легкий поклон, игнорируя очередную кислую мину Пигнуса.

***

– Вы ему верите, милорд?

Стрикт откинулся в кресле, устало массируя глаза:

– Я не почувствовал лжи. Нет, были