Первый паладин - Дмитрий Кошкин

стихией, и запомнились своими великими деяниями, но никто не спешил записывать их в боги. Истории их жизни, записанные в личные книги святых, лишь использовали как пример. И если раньше церковь имела хоть какой-то авторитет, потому что адепты света ходили средь простых людей. То сейчас эти истории многими воспринимались не иначе как сказки.

Всё это и привело религию в упадок. Настолько сильный, что даже я, живя в этом мире, мало что знал о догматах главной церкви.

Поэтому, основав свой орден, я, как минимум, верну святых в этот мир, показав пример праведных поступков обывателям.

Далее меня ждала встряска на тренировочной площадке. Кавил, первый капитан дружины, лично занялся моим избиением.

Нет, формально, это называлось тренировкой. Но я убедил рыцаря отбросить весь пиетет по отношению ко мне и проводить уроки с максимальной эффективностью.

Наши спарринги проходили без доспехов, поэтому я максимально преисполнялся ощущениями от ударов тренировочного стального меча, по типу земного феддершверта.

Но это было даже на пользу. Получая урон, я на ходу учился залечивать повреждения просто потоком целительных сил.

В очередной раз, сбитый с ног, я услышал за спиной редкие смешки.

Дружинники, то и дело бросающие любопытствующие взгляды, уже начинали украдкой потешаться над деревенским неумехой.

– Талий! Тебе нечем заняться? – Злобно окрикнул Кавил одного из зазнаек – высокого длинноволосого парня с острыми, но, довольно, смазливыми чертами лица. На таких часто западают старшеклассницы, обсуждая их явно очерченные скулы и острый подбородок.

В ответ рыцарь лишь беззастенчиво улыбался, показывая всем видом, что никто ему тут не указ.

– Наверни-ка двадцать кругов в полной экипировке, чтобы не быть таким излишне жизнерадостным.

Талий закатил глаза, но всё же, хоть и медленно, но побрел выполнять команду.

– Постойте! – Выступил я, повинуясь порыву. – Возможно, благородный Талий лично хотел бы преподать пару уроков.

– Оу! Ты предлагаешь дуэль? – Дружинник, веселясь, развел руками.

– Почему бы и нет? – Поднял брови я. – Предоставляю право выбора оружия тебе.

– Как благородно.

Несмотря на молчаливый протест Кавила, Талий манерно подошел к стенду и выудил оттуда уже привычный тренировочный полуторный меч.

– Это окончательный выбор? – Поинтересовался я.

– Естественно.

– Значит, в бою мы используем лишь полуторные мечи, так?

– Ну, конечно! – Не переставал потешаться мой противник.

– Хорошо. – Кивнул я. И, подойдя к арсеналу, взял в левую руку второй полуторник.

Брови Кавила медленно поползли вверх.

Таким образом, я стоял напротив своего противника, вооруженный двумя длинными мечами.

Мне просто захотелось проверить теорию. В прошлой жизни я был правшой. Здесь же я рос левшой. После слияния двух личностей я успел заметить, что управляюсь обеими руками одинаково хорошо, став по сути амбидекстером.

– Сражаемся до тех пор, пока хотя бы один из нас стоит на ногах. Идет?

– Принимается.

Для нетренированного человека эффективно управляться одной рукой с длинным мечом довольно трудно. Но я решил считерить. Мало того что мои физические показатели итак превосходили человеческие, я разлил по телу ободряющую энергию света, что сделало меня еще сильнее, быстрее, и менее восприимчивым к боли.

Но для начала я решил поддаться и поработать вторым номером, поупражнявшись в отражении атак. Как ни странно, второе оружие дало мне некоторое преимущество в этом плане. Левой рукой было удобно парировать удары, а правой даже пытаться контратаковать.

Но противник был умел и не позволял как-то существенно его задеть, в то время как я то и дело пропускал его хитрые выпады. Однако повышенная стойкость не позволяла мне быстро проиграть эту схватку, заметно раздражая моего визави.

Разозлившись, когда я заблокировал его удар, Талий решил схитрить и ударить меня ногой в живот. Но такой финт не стал для меня неожиданностью, и я ушел от удара влево, рефлекторно нанося левый боковой в голову кулаком.

К чести знатного отпрыска стоит отметить, что сознание он не потерял, а лишь пошатнувшись, отступил на несколько шагов.

Я не стал его добивать, желая продолжить наше веселье. Я с наслаждением наблюдал, как на лице высокородного ублюдка ехидство сменяется презрением, а потом беспомощной ненавистью.

Конечно, по очкам он меня уделывал, но мне доставляло большое удовольствие наблюдать за его досадой, когда жалкий крестьянин, уже столько времени ни в какую не желал падать у его ног. А теперь еще и заставил его правый глаз залиться кровью из рассеченного лба, делая его взгляд исподлобья еще более неистовым и прожигающим.

Появившаяся одышка указывала на его усталость. Я же всё еще чувствовал себя бодро. То и дело появляющиеся ссадины и ушибы, я аккуратно заживлял, так чтобы это не бросалось в глаза.

– Недурно, высокородный господин! – Паясничал я. – Уверен, этот урок пойдет нам обоим на пользу.

Талий ничего не ответил, лишь заскрипев зубами.

Я не особо склонен к издевательствам над людьми, но из всех негативных качеств больше всего я презираю высокомерие. Поэтому спустить с небес на землю очередного зазнайку я считаю своим долгом.

Пусть я и не голубых кровей, но сейчас по силе я превосхожу любого из простых вояк. И что-то мне подсказывает, что если бы я захотел, я бы мог спалить дотла весь этот замок. Да даже с прислугой я веду себя достаточно вежливо и еще ни разу не позволил себе посмотреть на кого бы то ни было свысока.

– Я заставлю тебя запомнить этот урок на всю жизнь! – Прорычал в ответ рыцарь и бросился в стремительную атаку.

На этот раз я сдерживаться не стал, активировав свои силы максимально возможным образом, но так чтобы не светиться на всю площадку. Не заботясь о защите, я просто устроил рубилово, пользуясь обоими своими мечами.

Я уверенно теснил Талия осыпая того градом ударов. Вымотанный, он мало что мог мне противопоставить.

Через десяток секунд, благодаря нечеловеческой мощи, я отвел удар противника в сторону, а свободным мечом ударил того в плечо сверху вниз. Немного промазав, я услышал хруст ломаемой ключицы. Ну ничего, как говорят мотоциклисты: «Ключица – это расходник».

Крик боли был, подстегнут еще одним ударом по руке и сломанной плечевой костью.

Используя оставшиеся доли секунды, пока противник не упал, я исполнил подсечку. И если даже берцовая кость не сломалась, удар в голень, даже слабый, всегда чувствуется очень сильно. Ну и как добивочка – удар с колена в челюсть падающему вперед.

«Мда. Не перестарался ли?» – Подумал я, глядя на поломанное тело, лежащее на