Горничная Тархана - Злата Романова

видел. Он все еще в форме, лучшей, чем можно ожидать от шестидесяти шестилетнего старика. Все еще лысый, всегда сбривал все волосы налысо, сколько я его помню. И глаза все такие же цепкие, когда-то я боялся его прямого взгляда, а сейчас мне как-то похуй. Я давно не мальчишка, хотя на какую-то минуту и вернулся в прошлое, увидев его в своем доме.

– Поп жив и будет таким, пока не умрет естественной смертью, – отвечает он. – Иначе всем нам лютый пиздец.

– Нам?

– Да, нам, Тархан. О чем ты вообще думал, идя против него? Если бы я не вмешался, ты был бы уже мертв.

– Или он, – оскаливаюсь я, чувствуя этот плевок в лицо до самых жил.

– Что гарантировано привело бы тебя на зону, а там, ожидаемо, к смерти, – закатывает глаза Казбек. – Сила Попа всегда была в информации и пока он не умрет на своих условиях, все, кто с ним связан, пойдут ко дну, как только что-то пойдет не по его плану.

– Хорошо, спасибо вам, что спасли меня от глупой смерти, теперь мы можем перейти к делу? Мне неинтересно точить лясы посреди ночи, могли бы и утром заехать.

– Казбек выйди, – приказывает Артур.

– Что? Ты, блядь, издеваешься…

– Выйди я сказал! – повышает он голос и этот мелкий сученыш перестает возникать, бросив на него злой взгляд и громко хлопая за собой дверью, когда вылетает из кабинета, словно пуля.

– Глупый ребенок, – ворчит Артур, глядя ему вслед и я с ним согласен.

Казбек еще не научился контролировать свои эмоции, он часто срывается и это не идет ему на пользу.

Когда ба… Артур переводит взгляд на меня, мы долго молчим.

– Бросить вас было необходимостью, Тархан, – наконец, говорит он. – Или так, или вы оба были бы мертвы. Мне вообще не следовало заводить семью, но твоя мать не дала мне никаких шансов. Я очень любил ее, и тебя тоже любил, но в первую очередь всегда была Община и мне не раз об этом наглядно напоминали, чтобы рисковать вами.

– Ближе к делу, – гася свое любопытство, глотая все вопросы, держусь на своем.

– Поп больше не проблема, – с каменным лицом заявляет Артур. – Стас тоже. Ты возглавишь Общину и женишься на Лиане. Это единственное условие Попа. Он может делать вид, что ему похуй на всех, но он по-своему любит свою дочь, Тархан. Ее безопасность – залог нашей безопасности.

– Нет, – отвечаю, даже не думая. – Клал я на вашу Общину, Артур, на Попа и тебя с вашими планами. Мне нахуй все это не сдалось!

Я специально не упоминаю, что у меня уже есть Аля, не нужно им думать, что она настолько важна, чтобы отказаться от власти ради нее.

– Не горячись, Тархан, сейчас за тебя говорит обида, – отмахивается он. – Подумав, ты поймешь, какую возможность я тебе предоставляю. Я хочу, чтобы мой сын правил Общиной. Ты, Тархан. Ты хоть представляешь, какая это власть, какие возможности?

Я едва сдерживаю смех от его торжественного тона.

– Серьезно? Думаешь, я такой идиот, что мной руководят эмоции и мелкие обиды? Я давно не ребенок, ты меня не знаешь, так что не нужно обращаться со мной, как со своим младшеньким. Он ведь твой сын, я не ошибся?

– Не ошибся, – подтверждает Артур.

– Вот и ставь его главой, жени на ком хочешь, и играй, как с марионеткой, потому что именно этого ты хочешь. По глазам вижу. Ты всегда был никем при Попе, просто шестеркой, а теперь у тебя на него что-то есть и ты можешь забрать роль главного кукловода себе. Без меня, Артур. Я не хочу ничего из того, что ты предлагаешь. Да я даже жить в этом сраном городе больше не хочу, мне неинтересно, я наигрался уже. Можешь делать, что хочешь, я выхожу.

– Никто не может выйти, Тархан, это не от меня зависит.

– А я вот смогу, – ухмыляюсь ему в лицо. – Убить Попа было моим желанием. Мне все еще хочется, до зуда в руках, но думаю, теперь до него не добраться, да? Ладно, смирюсь. У меня есть запасной план, Поп не единственный, кто хранит информацию, и он настолько верил в мою слепую преданность, что допустил меня к архивам, в которых не должно было быть ничего слишком важного, но там было. Если я захочу, вдруг, исчезнуть, никто не будет шевелить булками ради меня, потому что так для них безопаснее.

– Ты не можешь говорить серьезно, Тархан! Неужели у тебя совсем нет амбиций? Ты ведь столько всего добился, сам, без помощи, и когда остается последний шаг, все бросаешь?

– Да, бросаю. Повторюсь, мне это не интересно.

– Да почему, блядь?! – повышает он голос, явно не понимая, как можно так думать, но я именно так и думаю. Мне правда неинтересно.

Он считает, что я сдался, что я слабак, и я сам еще год назад думал бы также, но сейчас у меня другие цели и желания, я просто перерос это бесконечное соперничество и гонку. Артур прав, я добился всего сам. Сделал то, что ему не удалось. Удовлетворил амбиции, если можно это так назвать, а он в душе все еще шестерка, которая хочет взять верх над хозяином. Меня разом словно отпускает, когда я понимаю это.

– Знаешь, если бы ты нас не бросил, если бы мама от меня не отказалась ради спокойной жизни вне Общины, я бы думал, как ты сейчас, – срываюсь на откровенность. – Может, мне повезло, что у меня был шанс вырасти с собственным мнением и бороться самому за все, чего я хотел. Вот к этому я пришел благодаря тебе. Я доволен, батя.

– Я не понимаю тебя, – качает он головой. – Я всегда думал, что ты похож на меня, даже в детстве ты вел себя, как я. Я наблюдал за твоей жизнью. Я думал, что вознесу тебя над людьми, у тебя в кулаке будут политики и бизнесмены, будет огромная власть, а ты просто отказываешься. Это ведь все для тебя, Тархан. Я не хочу быть кукловодом, ты ошибаешься. Ты и половины не знаешь о моей жизни, о том, чем я занимался, так что делаешь неверные выводы.

– Тогда мы оба друг друга не понимаем. Отдай все это Казбеку и дело с концом. Он ведь тоже твой сын.

– Но он не ты! Он мальчишка, он не справится. Не для него я хотел всего этого, для тебя, Тархан! Ты заслужил!

– Но я отказываюсь! Мы идем по кругу, нет смысла это обсуждать. К