Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

Тут я очень многозначительно замолчал.

— Ну хорошо, — кивнула Аврора. — Будем иметь ввиду. У тебя всё?

— В принципе да, — ответил я и хотел уж было подняться, но тут охотница вдруг резко распахнула глазёнки и начала прищёлкивать пальцами.

— Слу-у-у-у-ушай, — протянула она. — Маринари, ты же, насколько мне известно, любитель всякого ненормального, да?

Достали! Ну честное слово, достали уже с этим «ненормальным»! Я ведь нормальный! Норма-а-а-альный!

— С чего вы взяли?

— А то ты не знаешь, — улыбнулась Аврора, а затем перевела взгляд на свою напарницу, кивнула и сказала. — Тащи, — после чего снова обратилась ко мне: — Посмотришь, что у нас есть? Мне кажется, тебя эта вещица может заинтересовать.

— Давайте, — вздохнул я.

А синьорина короткостриженая охотница тем временем уже выкатывала из соседней комнаты ящик на тележке. Не сказать, чтобы очень большой, но внушительный. Обитый ржавым железом, перетянутый цепями, и с кучей навесных замков, каждый из которых был размером как мой кулак. Невольно создавалось впечатление, что внутри заперли не просто «вещицу», а само Зло.

— Момент, — Аврора нашарила в ящике стола связку ключей и пошла открывать ящик.

Провозилась, не соврать, минуты три. И наконец, когда последний замок отщёлкнул и цепи с грохотом упали на пол, крышка ящика отворилась. А внутри на подушечке из чёрного бархата лежала…

— Опять? — вырвалось у меня. — То есть… кукла? Вот это неожиданность.

На сей раз это был игрушечный демонёнок. Лицо фарфоровое, так же как и у Принцессы, вот только красное, и с сеткой мелких трещин. Клыки, рога, высунутый язык и безумные глазищи в наличии.

— Заберёшь? — спросила Аврора.

— Ну…

Не помню, когда именно я заделался коллекционером проклятых игрушек, но факт есть факт. Хобби так себе, но Венеция подкидывает их мне с завидной регулярностью.

— В принципе можно, — вздохнул я и потянулся к кукле.

Но вот какой момент… стоило мне лишь коснуться демонёнка, как трещины на его лице стали глубже. Раз, и лицо раскололось напополам. Два, и половинки фарфоровой моськи затрещали. Три, и лицо куклы превратилось в фарфоровое крошево. Затем тельце демона вспыхнуло и прогорело дотла за пару секунд.

В комнате повисла мёртвая тишина. Охотницы не сговариваясь начали соревноваться в том, у кого шире распахиваются глаза.

— Маринари! — крикнула Аврора. — Ты что сделал⁈

— Ничего я не сделал! — ответил я и ни капельки не слукавил. — Просто взять её хотел!

— Она же была проклята! Что ты… как ты… что за технику ты сейчас использовал⁈

— Да никакую я технику не пользовал, честно!

— Так не бывает!

И тут до меня дошло. Кажется, то, что сидело в кукле, каким-то образом почувствовало от меня энергетику Принцессы. Или Оборванчика. Или их вместе взятых. Ощутило оно, значит, подумало хорошенько, что не хочет себе такого соседства, и решило, так сказать, самовыпилиться.

— Маринари, рассказывай!

— Нечего рассказывать, синьорина Аврора, — тут я понял, что лучше бы мне ретироваться. Сказал, что у меня дела и быстро-быстро покинул комнату, пока девушки не успели опомниться от шока.

Выбежав на улицу, я вздохнул полной грудью и искренне порадовался, что ко мне всё-таки не прилипла очередная проклятая кукла. Так… символы Сазоновых показал, всех обо всём предупредил, а это главное. И пора бы мне уже обратно в «Марину».

— Привет, — на всякий случай я набрал кареглазке. — Как у нас там дела?

— Спокойно, — голос Джулии звучал совершенно буднично. — Три столика на веранде, один в зале. Петрович помогает, так что всё под контролем. Можешь не спешить.

— Правда? — улыбнулся я. — Это у меня что же, свободное время образовалось?

— Ага.

— Так я тогда прогуляюсь в кои-то веки.

— Гуляй, — хохотнула Джулия. — Только постарайся обойтись без приключений…

Я убрал телефон и сбавил шаг, наслаждаясь моментом. Венеция. Каналы. Хорошо! И тут меня осенило — да я ведь голоден, оказывается. Причём по-настоящему. После всей беготни последних дней, тонн тёмной энергии, что мне пришлось переработать, и внезапного спасения синьора Монгана, организм затребовал топлива. Причём чего-нибудь существенного.

Да и вообще! Для разнообразия иногда стоит поесть что-нибудь, что приготовил не ты сам. И вот удача — я как раз вышел на небольшую площадь, на которой образовался стихийный базарчик. Блошиный рынок со старыми вещами и несколько лавок с едой.

В первой лавке, которую я заметил, продавались колбаски. Длинные, румяные, но… пересоленные настолько, что есть практически невозможно. В следующей лавке готовили пиццу аль-тальо — ничего необычного, просто формат такой, квадратный, заточенный именно на стритфуд. И тут меня тоже постигла неудача. Вместо тягучей жирной моцареллы синьор повар использовал какой-то дешёвый аналог, который лип к нёбу, и при этом умудрялся быть сухим и скрипеть на зубах, будто халуми. И это, как по мне, провал.

Синьор повар оказался не пицайоло, а каким-то… пицайло. С ударением на последний слог.

В следующем месте меня попытались накормить бургером с котлетой из жил и жира, и тут среди всей этой гастрономической посредственности я вдруг уловил запах жареного мяса. Причём не просто жареного, а жареного правильно.

Будто мультяшка, которого дым схватил за ноздри, я направился на запах и подошёл к небольшой шашлычке. Тент, мангал, стол-холодильник и пивная бочка с краником. В принципе, всё. Я взял порцию шашлыка, даже не глядя на цену, отошёл чуть подальше, откусил и…

— М-м-м-моё почтение!

Мясо таяло во рту. Нежное, сочное, идеально приготовленное. Маринад вроде бы простой, но при этом я не могу расшифровать его до конца, а это уровень. Вкус детства! Во! Точно! Примерно такой же шашлык иногда готовил дед Богдан.

Глядя на канал, ел шашлык и чувствовал, как возвращаются силы. А когда доел понял, что я просто обязан поблагодарить повара. Пожать руку, сказать пару добрых слов, и обязательно оставить щедрые чаевые. Талантливых людей в этом городе надо беречь.

Поэтому я вернулся в палатке и тут вдруг стал свидетелем сцены, от которой у меня всё внутри перевернулось. Признаться, я был настолько голоден, что когда заказывал шашлык толком не разглядел шашлычника, и даже не заметил, насколько он был фактурным