Великий Гэсэр - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

Но старик погадал на лопатке — и узнал-таки о предстоящей напасти. Спрятал он скакуна, а того что поплоше привязал к коновязи, где обычно стоял его лучший конь.

Волки мочью пришли. В темноте они съели плохого, а хороший скакун остался в живых. Когда волки, объевшись, ушли, наш старик Хоредой снова сел на коня и помчался в погоню. Догнал и поймал тех волков. Всех он их ободрал, шкуры снял, но оставил у них на хвостах но клочку шерсти. И вернулся домой до рассвета.

А волки, все девять ободранных, гремя костями, пришли жаловаться Эсэгэ-Малану, что, мол, ни за что их смертельно обидел старик Хоредой: шкуру с каждого снял.

Возмутился Эсэгэ-Малан и призвал к себе девять Шулма[227], повелев им спуститься на землю и привести к нему самого старика Хоредоя.

Прибежали девять Шулма к жилищу старика Хоредоя, а тот уж изготовился встретить их, как надо: запер двери, а щели оставил незаткнутыми. Сам же в кипятке помет растворил и черпак приготовил, свет притушил — и сидит, ждет.

Зашараборились девять Шулма возле входа в жилище — стали в щели заглядывать, чтобы разглядеть, что внутри делается. А старик Хоредой схватил черпак и ну плескать через те щели незаткнутые кипящим пометом в глаза девяти Шулма. Лица им обварил, щеки ошпарил. Ослепли девять Шулма, не до старика Хоредоя им стало. Воротились, подвывая, к Эсэгэ-Малану, стали плакать, жаловаться, что, мол, ни за что пострадали.

Тут уж и сам Эсэгэ-Малан нс выдержал. Разгневался сильнее некуда. Взобрался на облако, как на коня, и полетел к Хоредою, чтобы молнией пронзить, громом его изничтожить.

А старик Хоредой и без гадания знал, кто теперь к нему в гости пожалует. Наварил девять котлов тарасуна[228], отловил большого белого барана — приготовил все, что нужно для обильного жертвоприношения, и стал ждать небесного гостя.

Подлетел Эсэгэ-Малан на своем белом облаке, опустился на землю и видит: все готово к пышной встрече его — жертвенник, сама жертва и жертвователь с дарами. Гнев его смягчился. Даже любопытно стало Эсэгэ-Малану, почему старик Хоредой поступал именно так, а не иначе?

И спросил Эсэгэ-Малан старика:

— Почему ты вырвал по одному глазу у воронов?

Хоредой ответил:

— Я намеревался принести тебе в жертву чисто-белого ягненка. а вороны испортили его. Я и взял у них только по глазу, чтобы жертва для тебя была снова полноценной.

Эсэгэ-Малан спросил:

А почему ты содрал шкуру с девяти волков, посланных съесть твоею скакуна?

Хоредой ответил:

Потому я наказал их, что ты послал волков съесть хорошего коня, а те съели худого — тебя ослушались.

Эсэгэ-Малан спросил:

— А отчего ты ошпарил лица девяти Шулма, ведь я послал их на землю, чтобы привели тебя ко мне?

Хоредой ответил:

— Если бы они вошли в мое жилище, а не заглядывали бы в щели, как воры, я бы встретил их достойно!

Эти ответы понравились Эсэгэ-Малану. Он все простил старику Хоредою, принял жертвы его, успокоился и, удовлетворенный, полетел обратно на Небо.

А старик Хоредой воротился от жертвенною места домой, стал жить, как прежде, даже еще лучше. Потому, что небесные боги его с этих пор уважали, а злые духи земные побаивались.

ПРЕДАНИЕ О ТЭНГЭРИНАХ

В давнее время, когда Тэнгэри — необъятное видимое Небо — для всех было священным, среди небожителей-тэнгэринов не случалось ни ссор, ни вражды. Все сто тэнгэринов были чистыми белыми божествами, были почтительны друг к другу, а к людям внимательны и добры.

Но и небожители не вечны. Умер старейшина тэнгэринов Асаранги. И два могущественных тэнгэрина Хан-Тюрмас и Ата-Улан захотели быть на месте Асаранги и верховодить остальными тенгэринами. Спор перешел в ссору, ссора — в непримиримую вражду.

Дело кончилось тем, что пятьдесят три тэнгэрина приняли сторону Хан-Тюрмаса, а сорок три стали союзниками Ата-Улана.

Лишь один тэнгэрин — гордый и независимый Сэгэн-Сэбдэк, или по его второму имени Обо-Тэнгэри, остался посредине, не примкнув ни к кому. Но большинство со временем перетянуло его к себе — и пятьдесят пять могущественных тэнгэринов стали властителями западной половины неба и земли.

Сорок четыре тэнгэрина откочевали на восток и стали владеть восточной половиной земли и неба.

Хоть мир был поделен, а раздоры остались. Из-за того, что западные и восточные тэнгэрины вечно враждовали, восточным ввиду их меньшинства было труднее сражаться и творить добро.

Так пятьдесят пять западных тэнгэринов стали белыми и добрыми покровителями, а сорок четыре восточных предстали черными и зловредными для жителей земли.

М.Н. ХАНГАЛОВ У

О БАЛАГАНСКОЙ “ГЭСЭРИАДЕ”

У балаганских бурят с незапамятных времен устно передается из поколения в поколение сказка об Абай-Гэсэр-богдо-хане. Обыкновенно буряты называют эту сказку “Гэсэр-хан” или “Богдо-Гэсэр-хан”, но большей частью говорят “Абай-Гэсэр-гужи” (история Абай-Гэсэра), иногда говорят “Абай-Гэсэр-хани гужи”; а полное название будет “Абай-Гэсэр-богдо-хан”. Сказка “Абай-Гэсэр-богдо-хан” между другими бурятскими сказками занимает первое место, знающие ее бурятские рассказчики пользуются между бурятами почетом. При всяком удобном случае буряты в долгие зимние ночи стараются послушать или сказку про Абай-Гэсэр-богдо-хана или же другую какую-нибудь.

Бурятский рассказчик рассказывает, а все семейство бурят и собравшиеся соседи слушают сказку с большим вниманием. Сказки у бурят говорятся нараспев с рифмами, кто не может петь, тот говорит словами без пения. До чего достигает уважение бурят к рассказчикам сказок, можно видеть из народной поговорки: “онтхоши хун олбок пудушка дэрэ; души хун, дубун дэрэ”,— “говорящий сказки человек (рассказчик) на перине и подушке, а поющий (певец) на бутре”. Буряты говорят, что в “твердые годы” (тяжелые годы) “хату жилдэ”, в те годы, когда свирепствуют болезни, рассказывать сказку про Абай-Гэсэр-богдо-хана считают очень полезным, потому что нечистые духи, насылающие на людей разные болезни, будто бы боятся сказки про Абай-Гэсэр-богдо-хана. Иногда буряту, едущему в темную ночь по безлюдной степи, становится жутко, тогда он начинает, для отогнания нечистых духов, нараспев мурлыкать сказку про Абай-Гэсэр-богдо-хана. Если, собираясь в дальний путь, придется слушать сказку про Абай-Гэсэр-богдо-хана, это считается хорошим признаком, дорога будет благополучна и дела будут успешны. В прежние времена зимние долгие ночи часто проводили за слушанием сказок, что составляло развлечение бурят; ныне сказки оставлены, вместо них появились другие роды препровождения времени: карты, пьянство и пустое балагурство.

По словам бурят, если хороший рассказчик говорит сказку про Абай-Гэсэр-богдо-хана, то он кончает ее в 9 дней и ночей, т. е. в 9 суток. Если рассказчик не пропустит ничего, то в награду ему спускается с неба верховая лошадь в полной