Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ

— Вот мое заявление об уходе, миссис Джонс.

Полин положила заявление на стол. Милдред посмотрела на заявление, затем на Полин.

— Ты увольняешься?

— Да, миссис Джонс. Я еду в Калифорнию на стажировку в ветеринарную клинику. Я только что узнала, что мою кандидатуру одобрили.

— И кем ты хочешь стать? Ветеринаром?

— Да, я хочу стать ветеринаром.

Милдред молчала. От неожиданности? Или злилась?

— В «Мэйпсе» кто-нибудь уже знает?

— Нет. Вы первая, миссис Джонс.

— Когда начинается стажировка?

— Через десять дней.

— А дочь?

— Поедет со мной. Я нашла квартиру и детский сад для Лили.

Полин видела, с каким трудом Милдред переваривает информацию, силясь понять, как Полин может позволить себе подобное. И как Милдред хочется обо всем ее расспросить, но при этом не выглядеть в ее глазах любопытной кумушкой. Интересно, Линкольн кому-нибудь проболтался, что Мэй оставила для нее письмо? Полин ни с кем не заговаривала о письме. Это было ее личное дело, оно никого не касалось. Мэрилин она уже написала. От Мэй Полин знала, что, покинув Рино, актриса перебралась в отель «Беверли-Хиллз». Полин надеялась, что ее письмо благополучно достигнет адресата: она писала и переписывала его раз сто. В банке, куда она пришла открыть счет и положить на него деньги, служащая чуть в обморок не упала, увидев, что чек подписан самой Мэрилин Монро.

— Ты можешь гордиться собой, Полин. Я тебя поздравляю.

Полин ждала от Милдред чего угодно, только не поздравлений.

— Согласно договору, после подачи заявления ты должна отработать еще неделю. Пилар вернулась, с рукой у нее все в порядке, дефицита кадров у меня нет, потому что я уже наняла несколько новых горничных.

— Я рада, миссис Джонс.

Милдред сверилась с календарем, висевшим на стене.

— Сегодня пятница, четвертое ноября. Значит, твой последний день в пятницу одиннадцатого.

— Очень хорошо, миссис Джонс. Я поняла.

Полин понятия не имела, как продержится еще неделю, но заранее готовила себя к тому, что так просто ее не отпустят. Она сделала шаг к двери, но Милдред ее остановила:

— Погоди минутку. Сейчас я все улажу.

Полин не поняла, что имеет в виду начальница и что она собирается улаживать.

Милдред взяла телефон и набрала номер.

— Алло, Люсинда? Это Милдред.

Люсинда была бухгалтером. Ее кабинет располагался на третьем этаже. Именно она вела зарплатные ведомости в «Мэйпсе». Пока они обменивались любезностями, Милдред заполнила бланк. Да, сейчас к ней зайдет Полин Базеле, она увольняется. Конечно, жаль, она прекрасный работник, но она уезжает в Калифорнию учиться на ветеринара. Вот именно. Надо выплатить ей зарплату по одиннадцатое ноября.

Милдред протянула Полин заполненный бланк.

— Больше тебя здесь ничего не держит.

— Спасибо, миссис Джонс. Спасибо от всего сердца!

— Не смотри на меня так, девочка, а то я сама заплачу! Забирай чек и беги.

Милдред громко высморкалась.

— Бегу, миссис Джонс! Всего вам хорошего!

— Погоди. Ты сказала, что будешь ветеринаром, а в какой области?

— Я буду лечить лошадей.

— Неужели?

— Да, я буду лечить лошадей!

— Ну хорошо. Ладно, беги, Полин. Люсинда ждет. Ты свободна как ветер.

Удивительно, но она и правда была свободна. В это не верилось, хотя к Люсинде в кабинет она бежала чуть ли не вприпрыжку. Протянула бумагу, которую ей выдала Милдред, и взамен получила конверт. Свою последнюю зарплату.

— Едете в Калифорнию? Будете учиться на ветеринара?

— Да, еду.

— Удачи вам, Полин!

Кабинет Кендалла находился напротив, дверь в дверь. Почему бы не зайти и заодно не попрощаться с ним? Благодаря Милдред Джонс она уедет даже раньше, чем собиралась.

Секретарша Кендалла, увидев перед собой Полин, объявила:

— Мистера Спенсера нет на месте.

Полин ткнула пальцем в пальто и шляпу Кендалла на вешалке:

— Думаю, что вы ошибаетесь.

— Он сейчас занят, — продолжала настаивать секретарша.

Полин никак не могла запомнить ее имени. Кажется, Этель. Нет, вроде Берта.

— У него совещание?

— Он занят.

Полин пристально смотрела на плотно закрытую дверь. Сколько всего произошло за этой дверью! Но ей больше не надо думать об этом.

— Прошу вас, уйдите, — не сдавалась секретарша.

Этель. Полин вспомнила совершенно точно: ее зовут Этель.

— Я всего на минутку, Этель!

— Говорю же, вам лучше уйти! И, к вашему сведению, меня зовут Берта.

— Он один?

— Я вам уже сказала, мистер Спенсер занят, он не может уделить вам ни минуты.

— Сейчас увидим!

Не обращая внимания на возражения Берты, Полин направилась к двери и распахнула ее. Кендалл Спенсер сидел за письменным столом и разговаривал по телефону.

— Я же просил меня не беспокоить, черт побери!

— Простите, пожалуйста, — заверещала Берта, — но эта особа сама сюда ворвалась.

— Я вам перезвоню. — Кендалл оборвал телефонный разговор и повесил трубку.

Потом он задрал подбородок и кивнул Полин, приглашая войти.

Как же она ненавидела этот кабинет! И этот запах — табака, кожи и мятного лосьона после бритья.

Кендалл закурил и в раздражении сделал пару затяжек.

— Сама явилась, ну надо же! Ты уже не первую неделю меня избегаешь. Подозреваю, пришла жаловаться на свое понижение?

— Я пришла попрощаться.

Кендалл привстал:

— Что-что?

— Я уезжаю из Рино.

Он затушил сигарету. О чем это она? Она уезжает? Куда? Что вообще происходит?

— Мы с Лили уезжаем.

Полин в нескольких словах рассказала, куда и почему едет. Кендалл старался сохранять хладнокровие, но это плохо ему удавалось. Он нервно кружил по кабинету и без конца приглаживал волосы. И твердил, что она не имеет права так с ним поступить. Ей нельзя никуда уезжать. Она должна остаться в Рино. На что она будет жить, откуда возьмет деньги? Ей же надо будет платить за квартиру! Ей…

Полин не собиралась сообщать ему о чеке от Мэрилин и коротко ответила:

— Я уволилась.

Это был удар! Кендалл чуть не застонал. Как она могла? Он уже подыскал ей место в отделе бронирования номеров! Прекрасное место! Он уже почти договорился и готовил ей сюрприз! Она что, правда рассчитывает стать ветеринаром? Да у нее же даже аттестата средней школы нет! А Лили? Она и его дочь тоже! Она не может решать без него!

— У Лили моя фамилия. Нет ни одного документа, подтверждающего твое отцовство.

Кендалл мгновенно сменил тактику — подошел к Полин, обнял ее и начал осыпать короткими влажными поцелуями, все теснее прижимая к себе. Еще недавно она терпела его ласки, мысленно переносясь как можно дальше и желая одного: чтобы это поскорее кончилось. Но сейчас она его оттолкнула:

— Довольно, Кендалл!

Он схватил ее за руку. Что значит довольно? За кого она себя принимает? Она возомнила о себе невесть что только потому, что какая-то кинозвезда назвала ее по имени? Так вот, он должен