Горничная Тархана - Злата Романова

Мы решили использовать влюбленность Лианы в Макса в своих целях, но ничего полезного девчонка не сообщила. Она понятия не имеет, что ее отец жив и что действиями Стаса руководит он. Девочка лишь надеется, что если поможет Максу и сможет сообщить ему что-то полезное, то он освободит ее от свадьбы с этим ничтожеством. Возможно, так и будет, ведь мне плевать, как она захочет распорядиться своей жизнью после того, как Стаса уберут. Он хоть и тупой, но Попу предан, как самый верный пес, и знает слишком много, чтобы оставить его в живых.

– Что с Казбеком?

– Все еще в доме, – отвечает Макс. – Он что-то темнит, я бы не стал доверять его словам на данном этапе.

– Я и так ему никогда не доверял, это ты настаивал, что он свой человек, – напоминаю этому ослу.

Слышу шорох гравия, которым усыпана земля в небольшом дворике этой халупы, и инстинктивно тянусь к пистолету.

– Готов? – с предвкушением ухмыляется Макс.

Меня давно не веселят такие игры, так что я просто киваю и мы синхронно прячемся в укрытие. А в следующую секунду, дверь от резкого удара бьется о стену и раздается автоматная очередь, которая прерывается после одного-единственного четкого выстрела. Моего.

Макс будет очень разочарован, он опоздал всего на секунду. Я первым попал в крысу.

Глава 27

Я постоянно лично проверяю людей, которые работают в моей охране. Не доверяю это даже нач безу, он ведь тоже может продаться. Двое парней, которые работают на меня уже четыре года каждый, придя с разницей лишь в несколько месяцев, получают деньги от незнакомых для меня отправителей, никак не связанных с Общиной, на счета своей двоюродной сестры один, и тещи второй. Эти женщины, учитывая условия их жизни, никак не тянут на тех, кто получает ежемесячно по сотке-полторы тысяч на свой счет. Одна так вообще работает уборщицей в школе, а вторая – пенсионерка с пенсией в десять тысяч. Вычислить их, когда знал, что искать, было совсем не трудно. А сейчас они только подтвердили мои выводы этой глупой попыткой застать нас врасплох и перестрелять, пока не очухались.

Как только первый падает от моей пули, мы с Максом замираем на месте, прислушиваясь сквозь звон в ушах от выстрелов к каким-либо звукам с улицы, но все тихо. А потом, еле слышно заводится машина и с резким визгом шин себя выдает второй предатель, теперь пытающийся слинять. Трус даже не зашел проверить, что тут произошло, видимо, испугался звука моего ответного выстрела и последовавшей тишины. Не дурак, понял, что его дружка уложили.

Я выбегаю на улицу, стреляя по своей, блядь, машине, и она начинает резко вихлять, прежде чем въезжает в кювет. Черт, хорошо хоть, я взял одну из удобных машин, будь это мой любимый джип, то пизда ему!

Все эти бандитские разборки в стиле девяностых меня не вставляют, как и убийство людей, даже если они последние мрази, так что когда через четыре дня, в течение которых я на пару с братом выпытывал инфу у раненных, но живых бывших охранников, отвозил Макса в новое, надежное, а не подставное убежище, договаривался с властями, чтобы наше небольшое представление с перестрелкой в глухой деревне замяли, и наконец, вешал Попу лапшу в телефонном разговоре, после которого меня заставили смотаться в Тверь для получения какой-то сраной посылки, как мелкого курьера, возвращение домой у меня выдается тяжелое. Хочу всех рвать на части, меня бесит, что только когда прижало, я приложил усилия к тому, чтобы вычислить крыс в собственном доме. До этого ведь парни никак себя не выдавали, а я не трудился проверять ничьих тещ и двоюродных сестер. Только ближайших членов семьи. Ленивый идиот!

Зато теперь не засну, пока снова не засяду за комп и в десятый раз не проверю, что ничего не упустил. И это тоже злит, потому что я слишком устал, я хочу пообедать, трахнуть Алю и проспать минимум двенадцать часов. Именно в таком порядке.

Первым дома меня встречает Жора, который маячит в холле.

– Добрый день, Тархан Артурович!

– Добрый, Жора, – говорю на ходу, направляясь в сторону кабинета. – Меня пока не беспокоить, через полчаса буду обедать.

– Как пожелаете, Тархан Артурович, – звучит ответ, которого я и ожидаю.

Все-таки, толковый мужик этот Георгий, я по лицу видел, что он хотел что-то сообщить мне, но раз я прошу не беспокоить пока, он не беспокоит.

В кабинете быстро стучу по клавишам, проверяя все в сотый раз, но нахожу кое-что, чего не замечал раньше, и задерживаюсь на час. В итоге, ничего, о чем стоит беспокоиться, но я хотя бы буду спать спокойно.

Когда иду в столовую, там уже накрыто и Жора ждет команды подавать еду.

– Я сегодня ужинаю с Альбиной, позови ее, – говорю ему, усаживаясь, и тот даже бровью не ведет, молча уходя звать мою строптивую горничную.

Сам не ожидал, но соскучился по ней. Зараза въелась мне под кожу, но меня это не колышет. У всех случается, что к какой-то из своих баб привязываешься на какое-то время, пока новизна не пройдет. В последний раз я видел Алю в темноте своей спальни, пока наощупь продирался на выход после звонка Макса. Даже не разглядел, как следует, и теперь, когда она появляется, в своей обычной униформе, с волосами, туго затянутыми на затылке, вся такая строгая и серьезная, я ее почему-то представляю такой, какой она становится в моей спальне – растрепанную, раскрасневшуюся и такую аппетитную без этого уродского платья.

– Здравствуйте, Тархан Артурович, – говорит до отвращения вежливо. – Вы звали?

– Даже не улыбнешься? – поддеваю ее, с удовольствием наблюдая, как она краснеет, ведь Жора тоже здесь. – Неужели совсем не соскучилась? Я вот скучал. Садись, поедим вместе.

– Это лишнее, – шепчет она, косясь взглядом в сторону Жоры, который расставляет тарелки, делая вид, что ничего не слышит и не видит.

– Я сам решу, – говорю твердо, чтобы не вздумала и дальше бормотать отговорки. – Сядь!

Аля садится с видом мученицы и сжимает кулаки на коленях, опустив взгляд в пол. Мне совершенно не нравится, что она так зависит от мнения другой прислуги, в конце концов, не их дело для кого она раздвигает ноги. Мы живем в свободном