Измена. Без права на дочь - Анна Томченко

 Я задохнулась злостью. Слова встали у меня где-то в горле. Влад специально сейчас разжигал скандал. Я только набрала в грудь воздуха для того, чтобы высказаться, но Илья опередил:

 — Мы с Аглаей прекрасно справимся вдвоём, — бросил Илья и приобнял меня, подтолкнув сделать шаг мимо Влада. Я на ватных ногах шагнула. Если честно, я забыла, как дышать. Все тело превратилось в один оголенный нерв, а во рту стала вязкой слюна. Илья ободряюще погладил меня по спине и обернувшись не забыл про правила приличия: — Приятно было познакомится, Владислав.

 Уходили мы в тишине. Точнее, музыка продолжала звучать, люди разговаривали, но я не могла расслышать ничего из-за стука своего сердца. Только когда аромат вечерней улицы окутал, я выдохнула, включая рецепторы, эмоции и чувства. В первую очередь появилась благодарность. За то, что Илья оказался выше базарных разборок, и за то, что показал Владу, что мы с Идой не сильно нуждаемся в подачках и внимании.

 Не успела я выразить все это словами, как нас с Ильей догнал окрик:

 — Если меня просто сбросят со счетов, я добьюсь своего права воспитывать Аделаиду через суд, — Влад стоял возле двери и сверлил нас взглядом. Был зол. Илья поморщился и словно нехотя посмотрел на Владислава, при этом безразлично бросив:

 — Попробуйте.

 Для меня слова про суд были ужасными. Влад наиграется, а я окажусь привязана к его настроению, решениям и прочему. Его отцовство создаст массу проблем. Я без его разрешения даже не смогу вывезти Аделаиду из страны.

 Черт.

 Влад собирался что-то ещё сказать, но Илья настойчиво подталкивал меня к парковке. Поняв, что мы слишком заняты, Владислав хлопнул дверью клиники и скрылся.

 Я села в авто в состоянии, близком к обмороку. Илья попытался как-то разрядить обстановку, но у него не вышло, потому что я с трудом фокусировала взляд на дороге, не говоря уже об ободряющих словах. Слишком все сложно и страшно.

 — Успокойся и не думай, что он действительно пойдёт добиваться отцовства, — мягко укорил Илья, а я бросила на него взгляд напуганных глаз. Он просто не понимал всю глубину моих опасений.

 — Но он может и он добьётся, — все же онемевшими губами проговорила я, начиная тянуть свой маникюр ко рту. Противная некрасивая привычка грызть ногти, когда волнуюсь, и даже маникюр с гель-лаком не всегда спасал.

 — Пусть попробует, — повторил Илья, а я взорвалась:

 — Ты не понимаешь. Это тогда будет конец. Он официально станет отцом Иды, и мне придётся считаться с его мнением. Он будет иметь столько же прав на дочь, сколько и я. И он не захочет с ними расставаться из банальной упёртости, — чуть ли не со слезами затараторила я, и Илья притормозил. Съехал с проспекта в улочку. Припарковался в один из карманов напротив цветочного магазина и, заглушив машину, обернулся ко мне.

 — Не переживай, ничего он не сделает, — Илья перехвалил мою ладонь и поднёс себе к губам. Тёплое прикосновение заставило корку льда внутри пойти трещинами. Я глазами, полными слез, посмотрела на Илью и хотела было заново начать свою песню, но мне не дали. — Знаешь, есть поговорка: был бы человек, а грех найдётся…

 — Что ты имеешь в виду? — мои глаза расширились, но Илья лишь улыбнулся, а потом все же сжалился и уточнил:

 — Я ведь не ошибся, и это был Владислав Аксёнов, ресторатор и бизнесмен. Сын депутата от партии экологов Любови Аксёновой? — в избытке удивления я приоткрыла рот. — Не удивляйся, я просто был на открытии одного из его ресторанов.

 Я захлопнула рот, почувствовав себя немного обманутой, но, как ни странно, паника улеглась, свернулась клубком где-то в желудке.

 — И у таких людей много грехов, поэтому не расстраивайся раньше времени. Никто у тебя не отберёт дочь…

 Последние слова прозвучали так, что я невольно поверила. А потом спохватилась и вытащила телефон. С Владом совсем забыла предупредить Валерию Ивановну, что уже освободилась и чтобы Ида одевалась. Ответили не сразу, и за длинных несколько секунд у меня в голове прокрутилась масса вариантов, но когда сонный голос в трубке прозвучал, я расслабилась.

 — Валерия Ивановна, вы как? Я освободилась и еду за Идой…

 — Аглая, милая моя, мы немного задремали…

 Я отняла мобильник от уха и посмотрела на время, начало десятого, Ида сегодня что-то рано, обычно раньше одиннадцати не уложишь спать.

 — Ты езжай домой, а то будить Иду, потом ведь до утра не уснёт. А завтра с утра приезжай… — Валерия Ивановна протяжно зевнула.

 — Хорошо, — заторможенно призналась я и посмотрела на Илью, который точно понял, о чем был разговор.

 Глава 40

 — Сходишь со мной на свидание?

 Я приподняла бровь и посмотрела на Илью с сомнением.

 — Тебе не кажется, что мы опять спешим? — спросила я, но все же пристегнула ремень безопасности. В конце концов, последний раз у меня была свободная ночь ещё до рождения Иды. А потом… Да и некуда мне было выходить, и не с кем.

 — Возможно, но если я тебя сейчас отвезу домой, ты снова будешь сомневаться, — улыбнулся Илья и завёл машину.

 Ресторан на набережной реки был с выходом к воде. Такие небольшие уютные беседки с огнями гирлянд и звуками шелеста волн.

 — Почему ты пошла работать в салон? — спросил Илья, отдавая меню официанту.

 — Это не тяжёлые деньги, — честно призналась я. — Да, небольшие, но и не надо восемь часов сверять отчёты или грузить мешки с картошкой.

 — А сейчас ты не изменила своё мнение? — Илья откинулся на спинку кресла и одним локтем упёрся в подлокотник.

 Изменила. Он прав. Работа в хорошем салоне, с большой клиенткой базой, мастерами-профессионалами, именитыми клиентами это тяжёлый труд. Администратор это нянька для сотрудников, лучшая подружка для клиентов и девочка для битья недовольных. В любом споре, неприятной ситуации администратор всегда перетягивал вину за неудобную запись, отсутсвие нужного кофе и наледь на крыльце на себя. Просто так проще, чем искать виноватых. Лучше прилетит, что маленький человечек за ресепшеном затупил, чем доказывать, что запись клиентка