Измена. Без права на дочь - Анна Томченко

 Пришлось отложить телефон и посмотреть на детскую площадку. Ида качалась на качелях и о чём-то говорила с мальчиком-одногодкой. Тот был зажат и нехотя вступал в диалог, но Аделаиде это не мешало, она вытягивала руки, хмурила лобик и вообще была жуть до чего эмоциональной. Я присмотрелась, стараясь уловить в ней черты Влада, и сейчас, когда общение отца с дочерью стало постоянным, я все больше замечала, что они не похожи. Точнее, что-то общее было, но характер, повадки… Ида более открытая, временами импульсивная, а Влад — капризный, избалованный. Вообще не понимаю, как несколько лет назад мы смогли быть вместе. Почему я раньше этого не замечала?

 Наверно, когда любишь, очки розовые на носу.

 Я отказалась от щедрого предложения Владислава, что он мне подарит квартиру. Не хотела, чтобы материальные обязательства связывали. И так Влада много в нашей жизни. Не то что Ильи.

 А он обижался.

 Не надувал губы и демонстративно откатывался общаться. Нет.

 Илья, чувствуя мое нежелание пускать его в нашу с Аделаидой жизнь, все сильнее загружался.

 Какое-то нелепые ситуации.

 — Давай на выходных съедим в экоотель. Там конюшня. Думаю, Аделаиде понравится кататься на лошадях, — предложил мне однажды Илья. Я была с работы и слишком нервная, чтобы уловить его надежду на положительный ответ, поэтому излишне редко произнесла:

 — Я не готова к таким поводам. Нужно повременить.

 Илья ничего не ответил, лишь кивнул, и разговор в тот вечер не клеился. То Илья не отвечал и замирал на каких-то мыслях, то я прокручивала свой ответ, чтобы выяснить, что все сказала верно.

 Но это не отменяло факта, что Илья был где-то на периферии нашей жизни.

 — Мои родители пригласили нас в гости. Мы поедем? — спросил пару недель назад Илья. Я растерялась. Меня угнетало, что отношения развивались слишком быстро, словно Илья торопился жить. Я же хотела замереть в данном промежутке, чтобы просто решить все свои проблемы.

 — Я… Илья… я… — мямлила я в телефонную трубку, не зная, как помягче объяснить, что это слишком поспешно. — Ты же знаешь… Ида…

 Минута молчания, которую я не смогла никак охарактеризовать.

 — Знаю, — выдохнул Илья, зная уже и мой ответ, но все же попытался убедить. — И, думаю, ей понравится. У родителей детская площадка на территории и небольшой крытый бассейн. Аделаида ведь умеет плавать?

 Аделаида умела плавать, но я не смогла принять приглашение.

 — Илья, мы снова торопимся… — только и выдавила я из себя. А слёзы замерли на глазах, потому что ощущение неправильности и отстранённости резко выросло в стену непонимания, которая разделила меня и Илью.

 На одной чаще весов была Аделаида с родным отцом, и, что уж греха таить, с неплохим отцом, пусть и мужчиной Влад оказался посредственным, а на другой — я и Илья.

 Можно сказать, что это неправильно — жизнь подстраивать под ребёнка, но я впервые оказалась в ситуации, где выбор такой сложный.

 Аделаида слезла с качелей и побежала ко мне. Мальчик, сидевший рядом, дёрнулся, но не рискнул пойти следом. Ида как вихрь приблизилась, схватила меня за завязки капюшона толстовки и притянула к себе. Наши носы стукнулись, и Аделаида, потянувшись, чмокнула меня в щеку. Я улыбнулась. Ида наклонилась и вытащила из моего рюкзака пластиковое маленькое ведерка цвета ядреной зелени, и вприпрыжку ускакала к песочнице. Я оперлась на спинку скамейки и прикусила губу, наблюдая, как дочь с профессионализмом строителя выстраивает один за одним песочные холмики, чтобы сверху пристроить «куличик» формы перевёрнутого ведерка.

 Пару дней назад Илья признался:

 — Я устал, — он встал с постели и потянул на себя простынь, обвязывая бёдра. Его шаги затихли на кухне под шум льющейся воды. Я лежала голая на кровати и не совсем понимала, от чего устал Илья. Из отведённого нам обоим времени моего обеда среди рабочего дня оставалось минут тридцать, и я со вздохом стала одеваться. Илья вернулся в спальню уже в футболке и джинсах. Коротко обронил:

 — Я отвезу тебя на работу…

 А устал он вот от этого. От коротких встреч в мои обеденные перерывы, или когда Валерия Ивановна уходила вечером гулять с Аделаидой. От тайных и редких свиданий, которые больше смахивали на секс без обязательств. От моей нерешительности.

 С того обеда мы не виделись. Не писали друг другу. И внутри рождалось слишком болезненное чувство начала конца.

 Глава 44

 — Я хочу, чтобы мы начали жить вместе, — тихо сказал Илья, когда я села в машину и неуклюже пыталась сложить мокрый зонт. На улице шёл такой ливень, что в балетках невозможно хлюпало, и весь подол платья промок, ещё когда я сделала первый шаг из салона.

 Слова Ильи заставили меня замереть, разжать пальцы, выпустить злосчастный зонт из ослабевших рук и со страхом посмотреть в зелёные глаза.

 — Илья… — только и могла выдохнуть я, а по телу прошёл неприятный озноб. Все нервные окончания резко получили удар током, и я, немного обескураженная и растерянная, смотрела на Илью. В кончиках пальцев поселился холод, который растекался по ладоням вверх. Я несколько раз потерла руки друг о друга, стараясь разогнать парализующий лёд, но не выходило. Попытка за попыткой не приносили успеха. Кожа покрылась мурашками, а все волоски на теле приподнялись. Внизу живота что-то екнуло и свернулось клубком неконтролируемого страха.

 Город прятался за стеной дождя, а мы продолжали сидеть в заведённой машине. Я не знала, что ответить, и я боялась отвечать.

 — Илья, — снова попробовала я. — Ты же знаешь, что у меня Ида, и мы…

 Илья медленно впечатал ладонь в руль и покачал головой.

 — Я знаю, что у тебя Аделаида. И мое предложение не адресовано одной тебе.

 Я покачала головой. Поспешные решения, когда от них зависел ребёнок, никогда не были хорошими.

 А вдруг все это ненадолго, вдруг найдётся десяток причин, почему через пару месяцев или лет все кончится? Я же совсем не знаю, какие планы у Ильи насчёт семьи. А ребёнок это всегда семья, пусть даже такая однобокая, как у меня, но все же.

 И я не хочу, чтобы