Двойняшки от миллиардера - Тая Наварская

их приобрел. Но все же дети — сложная материя. В этом возрасте они впитывают, как губки. Поэтому сейчас крайне важно заложить в них правильный фундамент, понимаешь? Это нам, родителям, для них ничего не жалко, но, чем старше они будут, тем чаще им придется слышать слово «нет». И они должны быть готовы к отказам. А еще им следует знать о границах. Осознавать, что можно, а что нельзя. Я просто не хочу, чтобы взрослая жизнь стала для них ударом.

Багиров внимательно меня не слушает, не перебивая. А когда я заканчиваю свою воспитательную тираду, на его лицо ложится тень задумчивости.

— Хорошо, Софи, я тебя услышал. Постараюсь быть более сдержанным. Правда, не обещаю, что у меня сразу получится. Все же за семь лет я им столько не додал...

Возможно, Максим не имел в виду ничего обидного, но я чувствую, что этот камень полетел в мой огород. Ведь не додал он исключительно по моей вине. Вздыхаю и натягиваю улыбку. Нам всем надо примириться с прошлым и учиться жить дальше. Хоть порой это невыразимо трудно.

Когда официант приносит заказы, двойняшки споласкивают руки и возвращаются за стол. Их заливистый и чертовски заразительный смех колокольчиками звенит в воздухе, радуя наши с Максимом сердца. Сейчас мы самая что ни на есть семья. Беззаботная и счастливая.

Глава 32

 

— Вам нужно поставить свою подпись здесь и здесь, — говорит сотрудница ЗАГСа, обращаясь к Мирону.

Бывший муж придвигает к себе бумаги и принимается скользить взглядом по строчкам. Внимательно и неспешно.

— Что ж так долго-то? — спустя минут семь раздраженно бросает Багиров, стоящий за нашими спинами. — Я же отправлял документы на почту! Там ничего не изменилось!

— Это ты так говоришь, — не отрываясь от текста, отвечает Мирон. — А я должен собственными глазами во всем убедиться.

Встреча двух бывших соперников, как я и думала, выдалась напряженной. Но в текущих обстоятельствах это и неудивительно: ведь Мирон пришел для того, чтобы подписать отказ от родительских прав, а Максим, напротив, для того, чтобы их получить. Без понятия, как удалось подготовить все документы так скоро. Подозреваю, тут не обошлось без привлечения связей Багирова.

Когда Мирон наконец расписывается в нужных местах, настает моя очередь выражать свое письменное согласие. Быстро пробегаюсь по тексту и делаю то, что в общем-то и так неизбежно. Всего одна крохотная загогулина на бумаге, и теперь у моих детей другая фамилия.

— Поздравляю! — сотрудница ЗАГСа радужно улыбается. — Вот ваши новые свидетельства о рождении.

Принимаю документы из ее рук и растерянно оглядываюсь на стоящих чуть поодаль мужчин. Не имею ни малейшего представления, что делать дальше. В голове необъяснимая пустота.

— Ну... Кажется, все, — приподнимаю и легонько трясу бумажками, которые свидетельствуют о том, что Алекс и Алиса отныне Багировы.

— Полагаю, я больше не нужен? — Мирон держится миролюбиво, но при этом смотрит как-то сквозь меня.

Не трудно догадаться, что данная ситуация ему в высшей степени неприятна.

— Эм... Думаю, да, — киваю я. — Спасибо, что смог выкроить время и прийти.

— Не за что, — едва уловимо вздергивает уголки губ, а затем устремляется вдоль по коридору. Уходит торопливо и не оглядываясь. Должно быть, рад, что в запутанной истории отцовства наконец поставлена точка.

Смотрю Мирону в спину, а грудь теснят противоречивые эмоции. Как же это все-таки странно... Раньше я жизни без него не мыслила. Думала, что мы с ним созданы друг для друга, что он моя судьба. А теперь что? Встретились впервые за несколько месяцев и обменялись лишь парой-тройкой формальных фраз. Не как совершенно чужие люди, конечно... Но как очень-очень давние знакомые.

Что происходит у него в голове? Какие чувства вьюжат в душе? Я не знаю. И, самое забавное, что мне это давно неинтересно. Наше время прошло. Рассеялось, словно утренний туман. Отныне нас с Мироном ничего не связывает. Ничего, кроме прошлого, которое с каждым годом становится все более и более далеким.

Что ни говори, а жизнь — дама с крайне изощренным чувством юмора. В какой-то момент она заставляет нас поверить, что близкие всегда будут рядом, а потом со злорадным хохотом развеивает эту иллюзию. В ней нет ничего постоянного. Жизнь — это лишь череда расставаний и перемен.

— Ну что, отметим? — голос Багирова врывается в мои мысли.

— Отметим? — не понимаю я. — Что именно?

— Ну как же? Может, для тебя это мелочь, но лично я рад, что двойняшки официально стали моими. По-моему, тянет на событие.

Честно говоря, до сих пор никак не привыкну к бешеном энтузиазму Максима. Мне всегда казалось, что мужчины относятся к родительству... Более сдержанно, что ли. Однако Багиров рвет в клочья сидящие у меня в голове стереотипы. Рвение, с которым он стремится сблизиться со своими детьми, достойно истинного уважения.

— А, ну, конечно, — улыбаюсь. — Давай отметим.

— Пообедаем вместе. А потом заберем их из сада пораньше. Что скажешь?

— Да, можно... Просто, — заминаюсь, не зная, как лучше сформулировать мысль.

— Ну что, Софи? Говори прямо.

— Мне ведь работать нужно, Макс. Ко мне налоговики придут на следующей неделе. Да и по грядущему тендеру расчеты еще не закончены... А времени совсем чуть-чуть осталось.

Разумеется, мне льстит, что Багиров хочет провести время со мной и детьми. Но чертовы обязательства... Висят надо мной как дамоклов меч! Ни на секунду не расслабиться!

— Ладно, я тебя понял, Софи. Давай просто пообедаем, а дальше — видно будет.

На такой расклад я соглашаюсь. Тем более, что есть и впрямь очень хочется.

Приехав в ресторан, мы с занимаем столик в центре зала и быстро делаем заказ. Мне уже давно комфортно в обществе Максима, и я не испытываю ни малейшей неловкости. В последние недели мы много времени проводим вместе, и я потихоньку начинаю к нему привыкать. Порой даже кажется, что у нас отношения. Ведь только люди, связанные искренней симпатией, общаются столь тесно.

— Скажи, Софи, как проходит процедура участия твоей фирмы в торгах? — неожиданно спрашивает Багиров. — Я хочу знать, какие шаги ты делаешь. Прям поэтапно.

— Ну... Вначале я знакомлюсь с проектом. Оцениваю объем работ.

— Так. Что дальше?

— Просчитываю финансовые показатели. Оцениваю, выгодно ли вообще браться за этот объект.

— То есть бывают убыточные объекты?

—