Двойняшки от миллиардера - Тая Наварская

— Удивила так удивила, — Багиров аплодирует.

— В школе занималась, — поясняю весело. — Ну что, будем соревноваться?

Максим кивает и жестом подзывает к себе детей. Делимся на две команды: девочки против мальчиков.

— Вам конец! — многозначительно играя бровями, говорит Алекс сестре.

— Это мы еще посмотрим! — Алиса повыше задирает подбородок. — Да, мама?

— Точно, — поддерживаю я.

— Точно, — поддерживаю я.

— Так ну все, начали, — Багиров треплет волосы сына. — Пусть победит команда сильнейших!

Глава 31

Несмотря на мой недюжинный профессионализм, Багиров с Алексом все равно опережают нас с Алисой. Пусть и на небольшое количество очков. Почувствовав вкус победы, мальчуган виснет у Максима на шее, и я замечаю, что, обнимая сына, мужчина буквально светится от счастья. Снова чувствую укол вины за то, что так долго лишала их общения.

— Не расстраивайся, малышка, — заглядываю в глаза дочери. — В следующий раз мы непременно выиграем.

— А я и не расстраиваюсь, — беззаботно отзывается Алиса. — Мне очень весело, мамочка.

— Ну, я рада, — чмокаю ее в щеку и отпускаю дальше метать шары.

Опускаюсь на стул и делаю пару внушительных глотков воды, утоляя жажду. Казалось бы, боулинг — не такая уж активная игра, а силы расходует будь здоров.

— Устала? — интересуется Багиров, присаживаясь рядом.

— Да, немного. А ты?

— Нет. Наоборот, чувствую прилив сил.

Я понимаю, о чем он говорит. У Максима сейчас такое состояние, когда душевный подъем перекрывает физическую усталость. Ему нравится проводить время с детьми, это дает дополнительный заряд бодрости.

— Что ж, рада за тебя, — улыбаюсь. — Скоро дети проголодаются. Надо бы поесть.

— Я забронировал столик в «Садко», — кивает. — Минут через пятнадцать поедем.

Какое-то время мы молчим, наблюдая за тем, как двойняшки все уверенней и уверенней сбивают кегли, а затем Максим говорит:

— Ты пообщалась с Мироном по поводу отказа от родительских прав?

— Пообщалась.

— И что?

Вздыхаю, потому что разговор с бывшим мужем был не из легких. Разумеется, Мирон не возражал против отцовства Багирова, но и восторга по этому поводу не испытал. Та история из прошлого до сих пор болезненно цепляет нас. Не только меня с Максимом, но и Мирона тоже.

— Он не против. Подпишет все необходимые бумаги.

— Хорошо. На вторник у нас запись в ЗАГС, — сообщает Багиров. — В девять утра.

— Уже? — вскинув брови, поворачиваюсь к нему. — Так скоро?

— Ну да. А чего тянуть?

— Не знаю... Ведь надо же оповестить обо всем Мирона. Вдруг он не сможет?

— Пусть постарается. Вопрос все-таки серьезный.

Плотно поджимаю губы и скрещиваю руки на груди. Мне и так нелегко дается вмешательство Багирова в нашу с двойняшками жизнь, а тут он еще без согласования с Мироном запись в ЗАГС организовывает. Ведь можно же было посовещаться, время вместе выбрать... Ладно я, вроде как завишу от Максима. Но вот Мирон-то ему вообще ничего не должен! И как мне теперь ему о ЗАГСе сообщить? Просто перед фактом поставить?

— Что-то не так? — Багиров замечает мою закрытую позу.

— Да нет, все в порядке, — бурчу я.

— А если честно? — настаивает.

— Мне не нравится, что ты принимаешь решения единолично, — не сдерживаюсь я. — Ведь это, как ты сам сказал, серьёзный вопрос. Не помешало бы посоветоваться с другими участниками процесса...

— Что-то я не припомню, чтобы ты советовалась со мной, когда незаконно скрывала от меня детей, — парирует Макс. — Не тебе упрекать меня в единоличных решениях, Софи.

Замолкаю, потому что возразить мне нечем. Из-за моих ошибок у Багирова есть полный карт-бланш на свободу действий. Я не имею права сказать хоть слово поперек. Ведь, по существу, он лишь восстанавливает свои законные права, которые я когда-то нарушила.

Максим вновь отходит к детям, а я уговариваю себя держать эмоции в узде. Подумаешь, смена фамилии и запись в ЗАГС. Что в этом такого? Вполне закономерное развитие событий. За мою ложь Багиров вообще мог стереть меня в порошок, но по неведомым причинам решил этого не делать. Так что мне грех жаловаться на несправедливость. Все идет не так уж плохо. Просто нужно дать своей психике немного времени для того, чтобы адаптироваться к переменам.

Вдоволь наигравшись, дети сообщают, что хотят есть, и мы всей гурьбой отправляемся в кафе. В «Садко» я раньше не бывала и, как оказывается, зря. Очень милое заведение: стены расписаны сценами из былин, официанты приветливы, и, что немаловажно, есть игровая комната. Чтобы дети не маялись бездельем во время ожидания заказа.

— Даже не знаю, что выбрать, - тянет Алекс, листая меню с картинками. — Наггетсы или бургер?

- Возьми и то, и то, - предлагает Багиров.

- Можно? — удивляется сын.

- Конечно. Почему нет?

М-да. Судя по всему, Максим из разряда отцов, которые позволяют своим чадам абсолютно все.

- Вдруг не доем, - мальчик пожимает плечами. — Мама не разрешает оставлять еду...

Взгляд Багирова дергается ко мне, и я многозначительно приподнимаю брови‚ всем своим видом говоря «перестань развращать детей».

— Пусть сегодняшний вечер будет исключением, - мужчина вновь смотрит на сына. — Гулять так гулять.

Вот упертый. Все-таки поступил по-своему.

- А можно мне тогда и сырники, и вафли? — спрашивает Алиса, глаза которой азартно поблескивают.

— Да в тебя и полная порция сырников не залезет - ворчу я, тыча пальцем в картинку. — Посмотри, какая она здоровенная.

- Софи, брось. Не залезет — так с собой заберете. Завтра съест, - вмешивается Максим.

Стискиваю зубы, но от комментария воздерживаюсь. Сегодня для Багирова первый полноценный вечер с детьми. Не буду портить его своими причитаниями. Определившись с заказом, Алекс и Алиса убегают в игровую комнату, а Максим расслабленно откидывается на спинку дивана. На его лице царят покой и безмятежность. Кажется, он и сам доволен тем, как все идет.

- Они классные, Софи, - заявляет неожиданно. — Живые, непосредственные и при этом воспитанные.

- Спасибо. Последний пункт — наиболее трудозатратное достижение.

- Считаешь, я их балую? — Багиров сразу улавливает мой завуалированный намек.

- Нет, не то чтобы... Знаешь, Макс, я понимаю твое стремление дать им все и сразу, ведь ты только-только