Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Другого пути нет? — Хрипло спросил я, опуская глаза.

— Нет. Потом будет. Теперь здесь. Пусть даст свой кровь, — и с ожиданием уставился Морхею в глаза.

— Так? — Морхей растерялся. — Раз надо. — И вытянул из ножен кинжал. Но я задвинул кинжал обратно, положив свою руку на его. Глядя в глаза проводнику, легким движением выудил из рукава короткий нож.

— Жертва? Часть от себя? — спорить могу, он не ожидал такого.

— Жертва, — согласно закивал проводник. — Часть человека. Жертва.

Я одним движением срезал прядь своих волос, по-прежнему, не сводя глаз с проводника, бросил на одну из чаш. Волосы тотчас задымились, испаряясь сизым дымом. Глаза истуканов замерцали синью. Створки двери со скрежетом разошлись. Проводник всполошился.

— Зачем? Зачем? Он трогать. Он давать жертва. Старик! — Вилей подошел сзади ко мне зашептал в ухо.

— Если так-то, то я и отлить бы мог в чашу-то. С этой частью и расстаться не жалко.

— Зачем? — Проводник метался между истуканами, не давая прохода. Я отмахнулся от Вельки, сказал проводнику, коль он ещё надумает со мной играть, то плату его я ополовиню. Резко и тихо. Тот успокоился, пошел в проем. За ним потянулись и остальные. Морхей подошел ко мне.

— Чего это?

— Он же сказал часть от себя, — улыбнулся я. — А с кровью так, — махнул рукой. — Более для устрашения.

— Ты уверен, что это правильно? Мне было несложно.

— Я всегда уверен. Почти всегда, — я, более не оборачиваясь, подцепил свой тюк, пошел в открывшийся зев прохода. Морхей пошел следом, сгибаясь под тяжестью своей ноши.

Вошли в аккуратно проложенные тоннели. Своды были выложены прямоугольными камнями, вместо замкового камня были вставлены светящиеся кристаллы, потому здесь царил приятный сумрак. Ширина коридоров позволяла двум людям идти вместе. Где-то далеко раздался вой.

— Что это? — Госпожа Авелия вцепилась проводнику в плечо. Тот разжал девичьи пальцы.

— Ветер. Продухи дует.

— Что за продухи?

— Одна дыра, другая дыра, между ними продух. Там дует, воет. — Объяснил проводник. — Дальше будут пещеры. Очень красиво. Все смотреть, все говорить «Ах». — И послал путникам широкую улыбку. Элона слабо улыбнулась в ответ. Морхей оглянулся назад. Створки дверей теперь медленно сдвигались, отрезая путь назад. Я уже чуял всей кожей скорую неприятность. Даже меж пальцев зачесалось.

— Здесь жить арахниды, — продолжал проводник. — Давно. Строить себе дом. Теперь нет. Ушли. А дом остаться.

— Кто такие арахниды? — Авелия вцепилась в свой фонарь пальцами так, что они побелели.

— Трудно объяснять, — проводник пожал плечами. — Надо видеть. Первый раз страшно. Потом нет.

Меня дёрнуло молнией.

— Коль они ушли, где же ты их видел? Да не по одному разу? — Проводник застыл с открытым ртом. Скосил глаза в сторону. Закрыл рот, дальше пошел молча.

*****

— Выходит, соврал? — гость взглянул на хозяина потемневшими глазами.

— Выходит соврал, — согласился рассказчик. Пригляделся к лицу гостя в полумраке. — Да не единожды. Но то после скажу. Заварю-ка тебе пока чаю с мятным листом. Не обессудь.

Глава 10. Тропа в тени и под солнцем

Хозяин надолго замолчал, распаляя очаг и заваривая чай.

— Мне б не хотелось беспокоить супругу, — он поставил, наконец, дымящуюся пряным паром кружку перед гостем, — и что б ты пострадал от своей слабости.

— Твоя супруга не раз сотворила для меня чудо, и я ей безмерно благодарен, — согласился гость. — Я не могу просить больше.

— Когда мы оставляем человеческую оболочку, то оба смотрим на мир, благородный асатр, — продолжил хозяин, усаживаясь на место, — только она сверху, а я снизу. И нам обоим очевидно, что твоя жизнь важна для него. Иллийская жизнь много длиннее человеческой. Ты успеешь сотворить много славных деяний.

— Это Дженве, мой брат, он сможет. Не я, — возразил гость. — Я могу лишь помочь.

— Именно, — кивнул хозяин, — иногда самые важные игроки остаются в тени. Наслаждайся чаем.

— Я бы предпочёл рассказ, — улыбнулся гость, пригубив дымящегося напитка.

*****

Как ты понял, проводнику я не верил. Но прибить его сейчас означало остаться в пещерах без надежды на избавление. Требовалось, чтобы он довёл нас. И никого не потерять.

— Скажи, — настаивал я. Мои сбились в группу. Темнота позади. Страшно им. Кристаллы зажигались по пути нашего следования, и медленно угасали за спиной, словно живые. — Скажи!

Я ухватил проводника за ворот, встряхнул. Тот вжал голову в плечи.

— Не надо. Не трогать. Говорил, не трогать! — Жалобно запричитал он. Снова завыло эхо, теперь громче.

— Долго до пещеры? — Я оглянулся в поисках опасности.

— Нет. Скоро. Скоро, — проводник начал разгибать цепкие пальцы. — Уже скоро.

— Быстрее, — я достал клинки. Равес прибавил шагу. Сзади пыхтел Вилей. Девочки тоже спешили. Прошли немного. Госпожа Элона начала задыхаться.

— Не могу, — она привалилась к стенке тоннеля. — Мне плохо. — Юлис подскочил к ней, прижался к боку.

— Давай, матушка, — с другой стороны её подхватил Морхей.

— Не бойся, душа моя, это ветер, — словно в насмешку, снова раздался вой, на этот раз очень близко, и по стенкам эхом перекатилось чьё-то хриплое дыхание.

— Это не ветер, — я сбросил куль, оглянулся. Вилей тоже опустил поклажу, вытащил оружие. Проводник замахал руками, бросился к нему, повис на руках.

— Нет! Нет! — Ткнул пальцем в меня. — Он принять вызов! Его жертва! Тебе нельзя!

— Чего это ты несешь? А морда гордарская? — Вилей не выдержал, прижал проводника к стене.

— Нас не видеть! Только его видеть! — Проводник тыкал пальцем в меня. — Ты начать, и тебя видеть, и меня видеть, и даму видеть!

Вилей отпустил старичка, выпрямился. Посмотрел на меня.

— Идите вперед, — я размял плечи. — Если эта паскуда правду говорит, вам не грозит ничего.

— А ты?

— Догоню. После.

— Верно, верно! — Проводник потянул Морхея и Элону вперед. — Сам дал жертва. Я сказал — старик. А ты не слушать.

Вилей взял свой куль. Опустил глаза.

— Встретимся?

Я усмехнулся.

— Как знать, — путники заторопились вперед. Авелия вздрогнула, закричала коротко, заткнув рот