Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Не надо. Спать ложись, твое время идет.

Вилей замолчал, отвернулся, и кажется, уснул.

*****

— Отчего ж ты не желаешь говорить про то время? — гость с любопытством склонился вперёд. — Оно ж прошло уже. И давно.

— Не желаю, благородный асатр дома Лир от того, — хозяин невесело усмехнулся, — что прознав о моих деяниях, ты можешь решить, что недостойно твоего положения не то что говорить со мною, даже ходить по одной земле. Хотя их и после хватало, деяний, о чём я тебе обязательно поведаю. Но тогда… — хозяин опустил глаза, — тогда я исполнял чужую волю, как и многие рядом со мною. И для воли этой был лишь орудием. Без страха, без сострадания, без жалости. Лучше уж слушай, как я обрёл власть над собственной жизнью. За то мне не стыдно ответить.

— Прости…

— Пустое, и тогда в моей жизни было много поступков, которые ты осудишь. Но я надеюсь на твое понимание. Иногда нельзя иначе. К тому же за свои деяния, какими бы они ни были, я получил сполна ещё при жизни. Потому не осуждай, и просто слушай, коль желаешь. Точно не хочешь чаю с мятой?

— Точно не хочу.

*****

Отсидев достаточно, я разбудил Вилея. Трубка моя уж догорела, поленья тоже.

— Чего? — Вилей подскочил, дрожа от холода.

— Вставай. Твой черед, — сказал я, проводник все также клубком дремал в углу. Скалка поднялся, растирая замерзшие руки.

— Холодно.

— Садись к костру, согреешься, — я быстро лёг на его место, завернулся в одеяло и отвернулся. Хотел уснуть, да сон не шёл. Велькин длинный язык рвал мою дрёму в клочья.

— Эй, сколько времени я спал? — Спросил бесов сын, да не получил ответа. Проснулся проводник. Потянулся, подошел.

— Хорошо? — Спросил, морща круглое лицо. — Спал? Отдых?

— Хорошо, — проворчал Вилей. — Только мало.

— Хорошо, — протянул проводник. — Потом пойти много. Долго. По старым тоннелям. Долго до привала. Воды взять с собой.

— Ну, да, — Вилей зевнул. — А эти-то всегда так?

— Нет, сегодня. Трогать, они кричать. Старые, — проводник помолчал. — Как эти пещеры. Растут здесь.

— Чего ж они здесь едят?

— Не есть. Они не человек. Камень.

— Да? — Вилей покачал головой. — А мне так не показалось. Кричали, как живые.

Проводник вытянул из недр плаща тряпицу, развернул. Сушеное мясо. Стал есть.

— Они хранить. Защищать.

— Чего тут хранить?

— Тайна. Хранить тайна.

— Что за тайна? — Вилей с интересом уставился в круглое лицо.

— Большая тайна, — авторитетно продолжил проводник. — Никто не знать, что. Хорошо хранить.

— Может, и нет никакой тайны. — Ухмыльнулся Вилей.

— Может, и нет, — легко согласился старичок. — Давно ходить. Не знать. Спокойно так.

— Ну, да. Спокойно, — помолчали.

— Пойди, спроси. Они сказать тебе будущее, — вдруг сказал проводник. — Они могут.

— Не думаю, что захотят, — Вилей покачал головой.

— Мне сказать, что стану богатый и довольный.

— Стал? — Вилей улыбнулся в кулак.

— Пока нет. Вас везти, и стану. Много денег дали, — проводник похлопал себя по карману. Уж сколько я ему отвалил, тут пожалуй станет он богатым, ровно на столько, ина сколько я снова остался без гроша.

— Сколько? — Хрипло спросил Вилей. Проводник покрепче завернулся в плащ.

— Не скажу. Не смотри, не дам.

— Иди в пекло, — отмахнулся Вилей.

— Пойду? — Вилей поднялся.

— Пойду, пойду, — Закивал проводник. Вилей пошел к пещере, пролез в лаз. А я, наконец, смог погрузиться в сон.

*****

— Они действительно предсказывали будущее? — с недоверием уточнил гость.

— Не ведаю, — беспечно отозвался хозяин, — я и без сталактид мог сказать, что встретит Велька бестолковый конец через длинный свой язык.

— Что так и было?

— Почти, но ещё не скоро. Пока мы не знали, что ждёт нас впереди. А если б знали… — хозяин пожал плечами. — Я поступил точно так же. Иль прибил проводника сразу же.

*****

После недолгого сна проводник велел всем подниматься. Сонные и помятые вставали, жевали сушеное мясо, запивали водой из ключа. Потом наполнили приготовленные меха водой, засобирались дальше. Пошли прежним порядком.

Шли природным туннелем, пригибаясь от пробившихся корней и провисших каменюк, размером с огромную дыню. Вышли через другой лаз в стене в круглую залу. Слева и справа высились огромные саркофаги, между ними поместилась стрельчатая каменная дверь. Закрытая. По обе стороны двери стояли каменные истуканы, изображавшие то ли собак, то ли львов, стоящих на задних лапах, и держащих в передних по плоской чаше.

— Чего это за катакомбы? — Вилей огляделся. — То постройки, то пещеры.

— Наверное, иллии хоронили своих мертвых, — я подошел к нему. Не обижайся, для нас каждый могильник был иллийский, коль становился прибежищем нежити. — Главным у них был культ смерти, потому и такие обширные постройки. А через тоннели ходим потому, что так короче.

Проводник сделал знак, что можно опустить поклажу. Морхей с облегчением поставил куль на пол.

— Плохо. Сталактиды нас помнить. Не пускать, — сказал проводник на арденском. Кивнул на закрытую дверь. — Пока нет жертва, нет пути.

— Какая еще жертва? — Вилей напрягся, вцепился в лямки своей поклажи. — Ты чего несешь?

— Жертва? — Авелия заступила за Морхееву спину.

— Что еще такое? — я подошел к проводнику. Не ожидал такого подвоха. Про жертвы речи не было. Мнилось, что путь хоть и будет нелегким, но преодолимым. Проводник то кивал, то тряс головой. Потом посмотрел на Морхея.

— Добровольная жертва. Дать часть от себя, — не отступал проводник. — Всегда так. Тревожить Сталактид — давать жертва.

— Чего? — Вилей подступил к старичку. — Ты в уме? Что еще за часть? — Повернулся ко мне. — Он о чем?

Проводник ткнул в Морхея пальцем.

— Он будить. Он принести жертва, — и улыбнулся гаденько, паскуда. — Обычно кровь дать.

— Бред! — Госпожа Элона схватилась за голову.

— Это как? — Морхей побледнел, — Руку резать, что ли? Аль ещё что?

Я посмотрел на Морхея, потом на проводника. Соображал, как выйти из этого с малыми потерями.

— Не пустить без жертва, —