Измена. Простить, отпустить, отомстить? - Каролина Шевцова

Выходные пронеслись как мгновение.

Мы смотрели фильмы, пекли печенье, делали с Томой уроки и разбирали вещи, выкидывая все старое, ненужное, чтобы освободить место в доме и голове и наконец впустить в свою жизнь новое и такое желанное.

По вечерам я с детьми засыпала под серии Леди Баг. Все в той же смешной пижаме, которая оказалась мне дороже любого красного платья. Обнимала Тому, целовала ее в затылок, пока она не замечала и не отмахивалась от ласки как от надоедливой мошкары:

- Ну, мам, хватит!

И совсем иногда, самую малость обижалась, когда моя девочка рассказывала про Женю.

- Она такая добрая, и веселая, у нее дома всегда чисто и пахнет духами.

- Здорово.

- Ага! Женя очень современная, она даже еду сама не готовит, представляешь? Все заказывает и выкидывает коробки, пока папа не пришел. Только это наш секрет, ты не расскажешь?

- Никому, - обещаю я.

И мне почти не больно обсуждать это с дочерью.

Хотя нет, в груди все еще щемит от глухой тоски, но точно не из-за Савранского, которого я уже отпустила.

На работу в понедельник я пришла вовремя. За десять минут до начала планерки. Зашла последней, вышла первой, и целый час играла в игру «Не смотри».

Аркадий то и дело бросал на меня убийственные взгляды, от которых я уворачивалась с ловкостью холостяка, попавшего на дискотеку в Иваново.

В кабинет я поднялась только к девяти. И там, в очереди из трех пациенток наиболее ярко выделялась лысенькая… с бицепсом размером с голову Циклопа и звериным оскалом.

- Я по записи, - протянул Тимур, глядя прямо на меня.

- Ну… как скажете, дамочка.

Он вошел за мной и плотно закрыл за собой дверь.

- Раздевайтесь вон там за ширмочкой, с креслом разберешься или помочь? Клеенку под попу, ноги наверх и не дышать.

- А не дышать зачем?

- Для устрашения. Зачем пришел?

- А ты зачем ушла? - Он укоризненно посмотрел мне в глаза.

Что-то теплое разливалось в груди, когда этот мужчина стоял вот так близко. И глупый инстинкт самосохранения отказывался работать, пригвождая меня к месту, когда мы были рядом. Не надо бежать, не надо спасаться, просто стой и смотри, как красиво мужчина может держать тебя за руку.

Опомнилась я, когда Тимур переплел свои пальцы с моими. Спешно вытерла вспотевшую ладонь о брюки и повторила:

- Тим, я понимаю, что тебе кажется, что наши отношения перешли на какой-то другой уровень, но у меня тут женская консультация. Я вообще-то работаю. Так что говори, что хотел, и на этом попрощаемся.

- Говорю, - кивнул он, - вот, девочка, держи.

И лысый протянул мне несколько распечатанных листов А4. С подписью и датой.

- Что это, - я непонимающе пробежала глазами по строчкам.

- Мои анализы.

- Какие?!

- Которые ты велела мне сдать, а иначе не то что в кровать, на одном поле со мной в туалет не пойдешь.

Что-то далекое и очень странное забрезжило у меня в голове. Прямо как сигнальная ракета, извещающая об опасности и призывающая катапультироваться как можно скорее.

- И ты все это сдал?! Господи, даже педикулез?

- Кроме флюрограммы, - серьезно кивнул Тимур, - ее мне сделают в среду, так что придется доверить свою Брунхильду потенциально чахоточному.

- Кого?! – В ужасе прошептала я, продолжая вчитываться в бумаги.

Строчки перед глазами поплыли на волнах моего безумия. Я не могла о таком просить! Я же не совсем дура!

- Тимур, ты, наверное, меня не так понял…

- Нет, девочка, это ты меня не так поняла, - Тимур приблизился и мягко вынул из моих одеревеневших пальцев распечатки. - Ты мне понравилась. – Он провел тыльной стороной ладони по моему лицу. Его шершавая и грубая кожа слегка оцарапала мою – нежную и тонкую.

- Чем понравилась? – Еле выдавила из себя я, будто не верила, что такое вообще возможно.

- Хер его знает. Зацепила, понимаешь? Что-то в тебе есть, что я ни спать, ни жрать, ни срать толком не могу. Я не романтик…

- Да я уж заметила, - перебила я его, но замолкла под строгим взглядом.

- Но и говна всякого не делаю, и обижать тебя не буду. Я в этих свиданиях даже не разбираюсь, если надо, позову, куда ты скажешь, костюм пот у Гавра возьму, прокипячу его предварительно, конечно, а то непонятно, где он в нем шлялся. Ну, не умею я все это!

Чувствовалось, как трудно дается Тимуру этот разговор. Каждое слово он выдавливал из себя как из пустого тюбика зубную пасту. Пытаешься-пытаешься, а там и нет ничего. Его широкий загорелый лоб покрылся испариной. Тимур вытер лицо, отвернулся и тихонько выругался.

- Вся эта дипломатия не мое.

- Да, в эпоху палеолита было попроще.

- А то. Бизона убил, пещеру обустроил, девчонку с крутыми бедрами на плечо перекинул и вперед, делать маленьких неандертальцев. Почему ты улыбаешься? – Он мягко коснулся моих волос, прижимая меня еще ближе к себе.

- Потому что ты дурак, Тимур.

- Очевидно. А еще мужлан, шовинист и ватник. Но ради своей женщины я готов сделать многое, даже засунуть в член тонкую трубочку, чтобы взять анализ на гонорею!

- Мой герой! – прошептала я ему в плечо.

- Насть, ну я правда не знаю, как за тобой ухаживать. У меня таких женщин еще не было, понимаешь? Я волнуюсь там, потею, говорю всякую херню. Но нужны тебе анализы, я ж даже вопроса не задал, пошел и сделал. Что еще… могу справку о доходах принести, но там смотреть особо не на что. Я… в общем обычный. Не мажор, воровать не умею, работаю честно. С мамой вот могу тебя познакомить, но тоже предупреждаю, что ты ей скорее всего не понравишься.

- Какой завидный жених, - я тихо засмеялась, будто меня что-то щекотало глубоко внутри. Наверное это счастье лопалось у меня в животе, выкидывая в кровь гигантскую дозу дофамина.

- Ну, ты тоже знаешь ли невеста хоть куда. Так что, пойдешь со мной?

- В ЗАГС?! – Не поняла я.

- Да нет, отмахнулся Тимур, - авокады эти твои жрать. Гавр сказал, что такая как ты только авокадо с лососем и