Измена. Простить, отпустить, отомстить? - Каролина Шевцова

оно съехало, открывая глазам Тимура кружевной бюстик. – Ладно. Мой муж сказал, что… я совершенно не сексуальна, что я бревно, и… - слова давались мне с трудом, и тут как с лейкопластырем, надо было рвать быстро, не продлевая мучений, - и короче, что я ничего не умею, ни минет там, ни плисет, ни хрена, в общем. В постели у нас скука, выгляжу я то колхозно, то развратно, а со мной он был чисто из жалости и потому что борщ варю вкусный. Так что так.

Я старалась не смотреть на Тимура. Почему-то было стыдно увидеть в его глазах осуждение. Женщина, которая дожила почти до сорока и так и не научилась оргазмировать в три ручья, или хотя бы имитировать эти самые оргазмы – выглядит жалко.

Я ждала упреков, разочарованного вздоха и даже сдержанного прощания. И совсем не ожидала, что Тимур начнет ржать. Громко, раскатисто, до слез.

- Что прости, ты не умеешь? Плисет? Это что-то из балета?

- Плие, - обиженно засопела в ответ. Неприятно, когда над твоей печалью так нагло насмехаются, - из балета, это плие. Ладно, извини, что разбудила, я, пожалуй, домой пойду.

И только я свесила ноги с дивана, как кто-то большой и сильный, перехватил меня за лодыжки и снова опрокинул на спину.

- Стоять. Сейчас плие делать будем, - он нагло хихикал, пока переносил вес тела на локти и улегся прямо сверху, продавливая меня глубоко в матрас.

- Прям так? – В ужасе прошептала я и сжалась.

Тимур оттолкнулся от подушки и, подперев кулаком щеку, весело посмотрел на меня. Выглядел он довольным и румяным, как блин.

- Твой придурочный муж испортил мне весь план, - радостно сообщил этот бугай.

- Какой план?

- Долго разговаривать, потом переписываться до ночи, потом притащить тебе три розы в целлофане, и под конец позвать в ресторан.

- Надежно как швейцарские часы!

- А то, ни разу не было осечек, - нагло улыбнулся Тимур и облизал мне нос, как псина дорожная.

- И… в какой ресторан ты собирался меня звать?

На самом деле, мне хотелось узнать, как много баб вот так пали под натиском лысого обаяния моего тренера. И как часто этот медведь затаскивал бедняжек в свою берлогу. Но вместо того чтобы честно сказать о своих опасениях, я несу чушь про ресторан.

- Не знаю, мне Гавр накатал список забегаловок, которые девочкам нравятся. Что-то вегетарианское, и дорогое, чтобы на всю зарплату.

- Я мясо люблю.

- Я тоже. Но соблазнять планировал салатом с авокадо. А теперь все коту под хвост. Знаешь, твой муж такой тупой, что я даже не хочу его убивать. Это ж надо так высраться, Господи. Если ты не умеешь раскрепостить свою девочку, этим не попрекать надо, этого надо стыдится. Но ничего, Настя джан, - он по-свойски потерся мне макушкой о висок, - придется без ресторанов, а сразу доставать свой гигантский сорокасантиметровый член.

- А можно не надо, - с дрожью в голосе попросила я.

Тимур очевидно шутил, но если и преувеличивал, то не смертельно. По крайней мере, мне в бедро сейчас упиралось что-то очень внушительное. А я женщина маленькая, компактная.

Он смерил меня взглядом и согласно кивнул:

- Можно. Тогда спи.

Я не успела дернуться, как меня, прям так, в платье и при макияже, накрыли одеялом и подмяли под себя. Через минуту я услышала ровное сопение. Он что, правда заснул?!

- Тимур… - шепотом позвала я, - Тимуууур.

- У?

- Можно мы поговорим, пожалуйста.

- Нет, спи.

- Хорошо, ну, я тогда первая начну. – Я откатилась на безопасное расстояние, чтобы в случае чего дать деру. – Спасибо тебе конечно за заботу, и за ночлег и за все прочее, но я так не могу. – Сопение с левой стороны прекратилось. Тимур молча ждал, и это придало мне уверенности. – Во-первых, я робею от таких наглых подкатов, во-вторых, не знаю, как реагировать, ну это вытекает из первого пункта. Последние лет…много у меня был один мужчина, мой муж. И как бы плохо у нас ни было, я не рассчитывала менять этого коня на переправе. Тем более на такого как ты.

- И какой я? – угрожающе рыкнул Тим.

- Большой, сильный, - затараторила я, - со своими шуточками и подколами, со списком ресторанов для свиданий и… наверное у тебя было больше чем две женщины?

- Больше.

- Насколько?

- Намного.

- Вот и поговорили. В любом случае, я не могу заниматься сексом с посторонним мужиком, который даже не сдал анализ на ЗППП.

- Будь здорова.

- Да не чихала я! – Наконец у меня сдали нервы. Алкогольный туман постепенно рассеялся, и за ним открылась такая себе картина. Выцветшие обои, скрипучий диван, мужик с бородой. И невероятное, огромное как земной шар чувство стыда, которое ждет меня по утру. Я встала и сбегала в коридор, где лежала моя сумочка. Там помимо денег, всегда были ручка и крохотный блокнот, для таких амнезичек как я: - Вот, смотри. Завтра утром придешь к нам, и сдашь вот это… вот это… и… туберкулезом болел?

- Ты сейчас шутишь?

- Значит, снимок делаешь тоже. Если у нас что-то и сложится, то свою Брунхильду я доверю здоровому человеку. Без туберкулеза и лобковых вшей.

- А дамочка то с претензией. Не знал, что меня ждет такой отбор, оно того стоит?

- Нет, - честно призналась я, - если честно, там тебя не ждет ничего особенного. Смотря с чем сравнивать, конечно. Если ты говоришь, что у тебя большой опыт… а я даже оргазм не имитирую…

Тимур повалил меня обратно на диван и сильной волосатой лапой прижал к себе. Через минуту темноту его комнаты разрезал тихий глубокий голос:

- Настя, у меня было много женщин. Разных. Но таких ебан*тых – никогда.

 

Глава 22

Настя всегда шутила, что я не умею пить.

Ближе к сорока я понял, что это ни фига не шутка.

Пробуждение далось мне с трудом: я еле-еле разлепил глаза, чувствуя, как кто-то со всех сил дубасит мне по башке скалкой. С одной стороны гремела музыка, с другой дрель. Я и не знал, в коттеджных домах так хорошо слышно, когда соседи делают ремонт.

- Воды, - прохрипел я

Через минут жена впихнула мне в ладонь стакан.

Стук продолжился.