В объятиях тирана - Валентина Кострова

Все мои размышления и думы прерываются. Марат хватает мои запястья, закидывает руки за голову, удобно на мне устраивается, вжимая в матрац. Целует. Жадно, эгоистично, напористо. Он не просто пробует мои губы на вкус, он трахает мой рот свои языком. Иногда на мгновение прерываясь, чтобы сделать вдох, а мне позволить выдохнуть. Марат ведет себя по-хозяйски по отношению к моему телу. Трогает его руками, оглаживает мои бока, сжимает мою задницу. Его губы перестают терзать мой рот. Они теперь путешествую вслед за руками. Облизывает каждую родинку. Чертов извращенец! Но эта дерзкая влажная ласка вызывает судорогу во всем теле.

Я испытываю смешанные чувства, находясь под боссом. Мне хочется орать, сопротивляться и одновременно растечься и умолять. Чего именно сильнее всего хочу, без понятия. Именно это и сбивает с толку. Если бы желала Шароева всеми фибрами души, не строила из себя недотрогу, но в моей голове нет этой четкой мысли. Я в смятении. Нет того всепоглощающего возбуждения, возникающего от умелых ласк любовника. Не стону от каждого провокационного движения бедрами Марата.

Ужасная мысль терзает мою головушку: я бревно. Не гибкая изящная лоза, а старое бревнышко с трухой. Но если подумать, Шароев убедится, что от меня никакой искры, охладеет и отпустит. Хрень с редькой! Марату плевать, что я себе там придумала. Он продолжает целовать не только мои губы, но и другие части лица, тела. Его губы повсюду. И это не томная возбуждающая ласка любовника. Больше похоже на то, что меня пытаются со всех сторон отметить, поставить штамп годности.

Тахирович бесстыдно кусает, засасывает, царапает. Он зверюга, стремящийся пометить свою сучку. Засосы как клеймо, одного мало, нужно всюду их оставить. Хорошо, что лоб не трогает, а то была бы красавица. Помимо губ, я чувствую, как руки босса беспрепятственно путешествуют по моему телу. Хотя, возмутись этому наглому поведению, меня бы заткнули. Разными способами. Я продолжаю лежать, вытянувшись в струнку. Пытаюсь разобраться в своих чувствах, пока Марат меня исследует как увлеченный своей темой ученый.

Во мне совершенно нет ощущения предвкушения. Более того, стискиваю зубы, каждый раз, когда тело остро реагирует на то или иное прикосновение. Полный диссонанс. Ум в ужасе от происходящего, а тело пытается вырваться из-под его контроля и предаться разврату. Более того, мне страшно. Этот страх струится вдоль позвоночника потом. Кроется в сжатых кулаках с зажатой простыней. Перекрывает дыхание на долю секунды. Сбивает четкость картинки перед глазами. Марат это видит, чувствует. Он внезапно сгребает мои волосы на затылке, заставляет взглянуть прямо на него. В карих глазах беспросветная тьма.

— Я помогу тебе расслабиться. Доверяй мне.

Киваю. Мне хочется ему довериться, только вот нет полной уверенности в том, что смогу положиться полностью на Шароева. Он последний человек в этом мире, на которого могу рассчитывать.

Марат слезает с меня. Я начинаю дышать, словно вылезла из-под завалов. Провожаю взглядом широкую спину босса, медленно ползу на край кровати, но сбежать, спрятаться не успеваю. Мой тиран возвращается. Садится на кровать, сгребает меня в охапку и подтягивает к себе.

— Без вопросов.

— Что? — недоуменно смотрю на таблетку в его руках. — Что это?

— Успокоительное, — как-то странно произносит Шароева. Смотрит в глаза, похоже, видит сомнение. — Верь мне, Иванова.

Я ему совершенно не верю, но таблетку беру. Заботливый мучитель подает стакан воды. Убедившись, что я благополучно проглотила пилюлю, еще одну таблеточку протягивает. Вопросительно смотрю, мне не отвечают. На свой страх и риск и это проглатываю. Вряд ли мне дали яд, но и на витаминки не похоже. Надеюсь, серьезных последствий не будет. Ведь я против воли ему доверилась,

Некоторое время Шароев пристально за мной наблюдает. Чего-то выжидает. Всматривается в мое лицо прищуренным взглядом. Без понятия, что со мной должно происходить, поэтому послушно лежу. Постепенно появляется необъяснимый жар. Он начинается с низа и с нарастающей скоростью, как цунами, мчится к моему сердцу, заставляя его учащенно забиться, ударяет в голову мощным взрывом.

Я улыбаюсь. Мне смешно. Хихикаю как школьница. В желудке появляются пузырьки, очень похожие как у газировки или шампанского. Меня распирает изнутри.

В глазах Марата мне мерещатся звезды. Может мне удастся в них отыскать Полярную звезду. Или повезет найти Путеводную, которая выведет из сгущающейся темноты. Мне сейчас абсолютно не страшно. Даже смешно, что я чего-то там боялась. Хихикаю. Язык какой-то странный, неповоротливый. Кажется, он распух и не вмещается во рту. Вытаскиваю его. Марат смотрит на меня потемневшим взглядом. Набрасывается, как волчара. Втягивает мой язык. Начинает его сосать. Я не остаюсь бездействовать. Обвиваю руками мощную шею, ногами мускулистые бедра и перехватываю инициативу. Сама по собственной воле начинаю посасывать язык босса. Это… ммм... Оказывается, очень возбуждающе брать вверх над тем, кто априори сильнее тебя.

Его руки шарятся по моему телу. Я чувствую их всюду, где только могу чувствовать. Он меня трогает, грубо жамкает, нежно гладит. Он полон противоречий. Тело откликается на каждое его прикосновение. Тело совсем не принадлежит мне, впрочем, голова тоже. Я нахожусь в каком-то дурмане. Мне кажется, что я не человек, а что-то эфемерное, необычное. Например, радуга. Сверкают всеми цветами. На меня накатывает какое-то необъяснимое блаженство. Легкое покалывание чувствуется по всему телу, от самой макушки до пальчиков на ногах. Похоже на щекотку. Смешно. Хихикаю.

— Марат… — бормочу между поцелуями. — Мои глаза…

— Твои глаза прекрасны, — опаляет Тахирович своим горячим дыханием кожу на лице.

— Я ни хрена ничего не вижу… Я будто парю где-то… — хихикаю, выгибаясь навстречу властным рукам.

— Пари, моя сладкая девочка, — его шепот будоражит.

— Ммм… — мне безумно нравится, как он называет меня своей и сладкой.

Содержательная беседа. На трезвую голову я бы возмутилась, а сейчас глупо хихикаю, с радостью подставляясь под губы, руки шефа. Он восхитительный любовник. Хотя может, я не на него реагирую. Тело совсем меня не слушается. Мне хочется опустить руку между ног и зажать, чтобы перестало тянуть и пылать.

Марат хватает меня и как безвольную куклу переворачивает, подложив под живот подушку. Моя пятая точка вздернута вверх, а его руки с нежностью оглаживают мои бедра, невзначай задевая самые чувственные участки кожи между ног. Умоляюще мычу, когда дотрагивается пальцами до эпицентра моего тела сейчас. Дергаюсь ему навстречу. Слышу довольный вздох. Еще раз двигаю попкой и тут же получаю легкий шлепок. Охаю. Нет от боли, а от удивления. Оглядываюсь через плечо, шумно втягивая в себя воздух. Марат, глядя на меня, впивается зубами в свою нижнюю губу. Это