Леди Ру - Владимир Станиславович Елистратов

И она опять потянула меня за руку.

Глава 19. Сталкер – XXI

После обеда мы уединились с Аллой в ее комнате. Сварили кофе. Забрались с ногами на диван.

Вино легко и приятно-монотонно звенело в голове. Похоже на далекий прибой с цикадами. Почему-то из той поездки с Ленкой в Турцию я вынесла именно такое самое сильное впечатление: вечер, море, цикады. Наверное, тогда вспоминалось детство и пионерлагерь «Родничок».

Я закурила свой «Vogue». После третьей затяжки привычный ласковый обруч перехватил голову и, словно пощекотав виски, растворился где-то во лбу.

– Теперь слушай, – сказала Алла. Она курила «Парламент», причем зажимала сигарету между мизинцем и безымянным пальцем. Получалось очень красиво: чуть на бок, с хищно-алым веером маникюра на фоне копны, рыжей, как какая-то древняя, ассирийская, что ли, медь.

– Слушаю.

– Диспозиция в принципе проста. – Алла, затянувшись, помолчала.

– Какая диспозиция?

– Значит, смотри. Пункт первый: есть план строительства, ну, предположим большой свободной экономической зоны.

– Где?

– Это, Дусь, не важно. В России. Собственно говоря, точно еще и не решено – где. И даже не решено – чтó. Это же Россия. Решили, что надо что-то строить, а что именно – недорешили. Чтобы решить – где чтó, нужно еще попереставлять местами всяких политиков, олигахов, министров, губернаторов и прочих кукол. Вопрос «где?», да и «что?» тоже – технический. Это может быть Мордовия, а может – Камчатка. А может – Подмосковье. «Где?» – не вопрос. «Что?» – тоже не вопрос. Может, космодром. А может – олимпийская деревня. Расслабься. Но строиться она будет. Сто пятьдесят процентов. Для начала все это будет стоить миллиардов 20–30 долларов. Так? То есть пункт первый: зоне – быть. Она так условно и называется: «зона». «Сталкер» смотрела?

– Смотрела.

– Тогда рассуждай дальше сама. Зона есть… Ну и…

– Нужен сталкер.

– Умница. Вот ты им, условно говоря, и будешь… В зону надо привести людей. Иначе говоря – тех, кто заплатит. Или вернее: найдет тех, кто захочет заплатить. Ясно, что наше доблестное государство вложится в зону неслабо. Ясно и другое: желающих вложиться в зону помимо государства более чем достаточно по всему миру. Но все эти желающие хотят не просто вложиться, а вложиться так, чтобы их вложения шли как бы вместе с вложениями нашего доблестного государства. То есть под его гарантии и так далее. Гарантии государства – это та волшебная комната в зоне, где исполняются все желания. Понимаешь?

– Понимаю.

– Тогда рассуждай дальше: при чем здесь мы, то есть – ты?

Я подумала. Потом спросила:

– А мы вкладываемся?

– Вопрос грамотный. Отвечаю: нет, мы не вкладываемся. В этом и суть.

Я еще подумала:

– А еще можно вопрос?

– Можно. И нужно. Чисто комбинаторно: вопрос остался один. Давай.

– Знаем ли мы, где находится комната?

– Очень хорошо. Молодец! Теперь рассказываю. Мы знаем, где находится комната. Но надо сделать так, чтобы туда пошел со сталкером нужный человек. Тот, который очень много заплатит именно сталкеру. То есть – тебе и нам всем. В общем, эти игры в многозначительные аллегории мне надоели. Есть один человек. Назовем его Мистер Икс. Этот Мистер Икс – уже не аллегория, он является одним из главных торговых посредников в мире. Оружие, нефть, мобильная связь – все это его территория. Таких людей в мире не больше пяти-шести. Наш Мистер имеет несколько имен. Его интимное имя – Анри. Нам нужен подход к Анри. Если мы его найдем, этот подход, зона наша. Но подходов к этому Анри почти нет. Вернее, есть один. Это его жена. Анри – нормальный франко-американский еврей с русскими корнями. Про него никто ничего не знает. А он знает про всех. Ну, почти. Кроме нас. Это типа Вахи, только глобалистского. Кстати, Ваха и Анри знакомы. Ну так вот. Жена Анри – русская. Илона Зулич.

– Я что-то слышала…

– Конечно. Не могла не слышать. Это писательница такая.

– А-а-а… Вспомнила. «Бесы +», еще что-то…

– Читала?

– Пыталась. Не смогла. Да и некогда мне было.

– Мне тоже некогда. Но писательница она так… от нечего делать. Хотя и неплохая. Самовыражается. От скуки пишет. Как все сейчас. Рублевки эти гламурные. И эта туда же. Да и образование куда-то надо девать. А оно у нее есть. Анри в ее романы вложил миллиона три – все и раскрутилось. Потом – гламур, тусовка, телек, сценарии, экранизации, журнал, магазин «Z» с экзотикой… «Зулич» – «Z»… Оригинально, да?.. В общем, нормальное дао-luxury. Все по бизнес-схеме. Сама она, эта Илона, девушка, как выяснилось, непростая. Где-то пару-тройку месяцев назад ей все это вдруг надоело. Ну, депрессия, наверное, средний возраст. Она примерно твоя ровесница. И вот тетя Илона все это бросила и уединилась. Иногда живет в Норвегии, иногда – в Италии, иногда – бог знает где. Чуть ли не в Бирме. Анри в ней души не чает. Звонит, приезжает. Советуется. Единственный человек, который имеет влияние на Анри, – это Илона. Он делает все, что она скажет. Все. Буквально. Думаю, имел место гиперприворот. Хотя… У людей, типа Анри, такое бывает. Ну, сама знаешь: Людовик XIV, Александр III, Майк Тайсон, Дали… История-то довольно обычная. Сама она этого Анри… Держит для пользы. А польза – большая. Ну и вот. Подруг или даже близких приятельниц у Илоны нет. Одна ее подруга, еще школьная, покончила с собой. Вены перепилила. Другая – со времен университета – сошла с ума.

– Вамп какой-то…

– Не без этого. Двое ее бывших мужей тоже, кстати, плохо кончили. Один героинист, другой из окна прыгнул.

– О Господи…

– Господи не господи, но в настоящий момент эта девушка-ночь пожинает, так сказать, плоды своего вампиризма. Мы за ней следим, сама понимаешь. Кое-кто из ее врачей – наши люди. Сейчас она в таком психическом состоянии, когда ей начинает быть страшно одной, но быть не одной ей еще тоже страшно. Понимаешь?

Алла с силой вдавила потухшую сигарету в пепельницу.

– Понимаю, – сказала я. – У меня у самой такое было.

– Не совсем такое, но – похоже. Она, эта Илона, вроде бы и потянулась к людям, вернее – хочет потянуться. А боится. Потому что круг общения… еще тот. Это же не люди, а… Ты же вон с Храпом не хочешь встречаться… А твой Храп по сравнению с ее – мышка-норушка. И все эти ее старые светские и бизнес-знакомства – неизбежное