Леди Ру - Владимир Станиславович Елистратов

Я обыскал весь номер, но бумаги не нашел. Нашел только папирус. «Книгу мертвых». Кристиночка по-деловому взяла папирус:

– Я вам на папирусе напишу. Не бэ: четыре бакса – не бабки. Дарю.

И Кристиночка быстренько набросала на папирусе табличку. Вот такую:

Египетский бог Анубис с папируса с интересом смотрел на «500 р.»

– Но это, – добавила Кристиночка, – расценки за тот год. В сентябре надо, конечно, цены поднять. Процентов на двадцать. Двоечники, конечно, будут сопротивляться. Драки там, «темные» будут устраивать. Это понятно. Они типа пенсионеров. Им льготы нужны. Права человека, блин… Но мы их сделаем. Старшеклассников-отличников попросим помочь. Нас ведь тоже надо понять: инфляция, рост цен на жвачку с чипсами… Вот. Потом есть еще русский язык. Тут вариантов нет, а есть семь чистых позиций. Сейчас напишу…

И она написала:

– С биологией, дядя Вова, еще проще:

– Ну и английский:

Бог Осирис с папируса «Книга мертвых» с подозрением косился на «150 р.» за «чужой вариант».

– Тебе, дядя Вова, пива из бара принести?

– А сколько это будет?..

– Да ладно, я так. Бонус. Как постоянному клиенту.

– Ну, принеси.

Кристиночка принесла мне пива.

– Вот и прикиньте, дядя Вова. Если я, скажем, хорошо знаю английский, алгебру и русский, то я за экзамены луплю 1200. А если успеваю еще кому-нибудь сделать, то 2400. Можно, конечно, и троим. Но это сложно. Хотя – надо, как говорил ваш картавый сифилитик, учиться, учиться и учиться… Все от тебя самой зависит. Все надо делать самой. Одна голова хорошо, а две – мутант. У нас те, кто знает четыре предмета, называются миллионерами. Те, кто три, – богатыми. Кто два, – средними. Кто один – банкротами. Кто ни одного – бомжами. А те, кто не дает списывать, – козлами. Но козел у нас только один – Леха Перцев. Миллионеров у нас трое. Включая, конечно, меня. Богатых – пятеро. Средних – шестеро. Остальные – бомжи и банкроты. У них у всех родители очень крутые, поэтому они им денег много дают. Якобы на пожрать. А денежки-то все к нам идут. Я сейчас коплю. На собаку. Хочу лабрадора, как у Путина. Мама сказала: «Хочешь собаку – копи». Вот я коплю. Четырнадцать тысяч уже есть. Через год точно накоплю. Надо постараться. Со следующего года еще французский начнется. Я уже зубрю. И немецкий выучу. С трех языков можно по четыре штуки в месяц слизывать. Буду еще физику бомжам из параллельного класса делать. Заказы уже есть. Борьба за клиентов, конечно, серьезная. Конкуренция. Но ничего не поделаешь: жизнь.

– Это, наверное, у вас такая школа… особая, – с надеждой сказал я.

– Ну да! Как бы не так. У нас еще по-божески. В соседней вон школе за экзамен по английскому миллионеры у бомжей по штуке берут. Тамошним миллионерам везуха! Я там пару бомжей знаю. Обещали обращаться за помощью. Вообще у меня практика хорошая. Обо мне в соседних четырех школах знают. У меня репутация. Это… как его… авторитет. Кое-кто звонит по рекомендациям. А у вас случайно никаких бомжей знакомых нету?

Нету. И никто мне по рекомендации не звонит. Сижу, пью пиво на берегу Красного моря. В полном неведении о новостях с Родины, где у меня в дачном сортире висит Кристиночкина «Книга мертвых». Которая благодаря Кристиночке стала «Книгой живых».

Одно только утешает: мы их всех сделаем! Лет через пятнадцать. Золотую коронку даю. Кристиночка Птичкина, не подведи!..

Сноски

1

Извините меня.

2

Я немного расстроен.

3

Грузинская песня.