В объятиях тирана - Валентина Кострова

Единственное, что выбивает из равновесия, это когда внезапно в кабинет заглядывают непрошеные гости. Хотя такие люди о своем визите не предупреждают: Тайсум Адам Сулимович и с ним мрачный со шрамом на щеке мужчина. Генеральный скупо одаривает нас всех улыбкой, спрашивает начальницу планирования о работе. Незнакомец со шрамом внезапно обращает внимание на меня.

— Жену напомнила? — Адам Сулимович неожиданно превращается из серьезного директора в ироничного человека с озорным взглядом.

— Есть что-то, — хмыкает мужчина.

— Это секретарша Марата, — мужчины многозначительно переглядываются.

Мне внезапно становится интересно, о чем эти двое молчат. А ведь что-то знают, чего не знаю я. Все жду, когда продолжат свой загадочный диалог, но они покидают кабинет. Я выжидаю пару минут, и выскальзываю следом. Меня эти двое не замечают, а я настраиваю свои локаторы.

— Он с ней встречается? — спрашивает незнакомец генерального.

— Скорей трава в Антарктиде появится, чем Марат с кем-то будет встречаться.

— Давай поспорим, что не пройдет и года, как он с ней замутит. У меня чуйка.

— На что спорим?

— Ты отдаешь свои акции…

— Не жирно ли?

— Ладно-ладно, я пошутил. Просто ужин за свой счет.

— А ты, Герман, оказываешься любитель пожрать на халяву.

Закатываю глаза. Не знаю, что этих мужчин связывает с Шароев, возможно, они друзья, но то, что на нас спорят, мне совершенно не по вкусу. Встречаться с шефом? В гробу я видела такие перспективы.

Пятница. Пятница-развратница. Наверное, не зря ее так называются. Помня выкидоны Тахировича, я с утра напрягаюсь. Дергаюсь от писка селектора, ожидая услышать, что этот извращенец попросит меня вызвать или заказать кого-то в короткой юбке в офис. Периодически заглядываю в расписание босса. Там на вечер ничего не стоит. Тахирович ведет себя так, как вел всю неделю. Раздает поручения, заставляет нарабатывать мозоли на пальцах, активно стуча по клавиатуре. Ланч требует заказать в офис, даже на меня не забыл. Мелочь, но приятно. Иногда Маратович душка.

Чем ближе стрелка к шести, тем сильнее начинаю нервничать. Поглядываю на часы каждую минуту, торопя время всеми известными мне молитвами. Как только наступает долгожданное шесть, я спешно собираю сумку, для формы спрашиваю:

— Марат Тахирович, я все сделала, что вы велели. Можно идти домой? — под столом скрещиваю пальцы на удачу. Раз-два-три, сейчас бегу домой, но…

— Зайди ко мне.

Да что бы тебя черти полосатые забрали!

Не хочу идти к нему на ковер. Даже понимая, что он меня вряд ли будет ругать, ноги совершенно не слушаются, еле ползу в сторону кабинета. Перед тем как открыть дверь, глубоко вдыхаю и захожу, будто прыгаю с огромной высоты вниз.

Марат Тахирович стоит, прислонившись плечом к шкафу. Не сидит, как обычно, за своим столом як король. Поза такая ленивая. Словно хищник на охоте, прекрасно зная, что жертва сама прыгнет к нему в пасть.

— Судя по тому, как ты торопилась ко мне, домой ты еще больше торопишь, — ехидничает тиранище, усмехаясь. Тон такой шутливый, я бы сказала игривый, но босса боюсь как черт ладана.

— Не, что вы… Я очень спешу… Просто… — мямлю и ненавижу себя за вот эту нерешительность. Поразительно, что только с ним я превращаюсь в нечто несуразное.

— Опять будешь пить на выходных в компании лже-подружек?

— Что? — изумленно вскидываю глаза на Шароева. Откуда он знает, как я проводила выходные? Божечке. Он следит за мной как маньяк? Страшно-то как!

— Почему ты не уехала? — прищуривается. У меня стойкое ощущение, что он в курсе каждой минуты моих метаний после той эпичной пятницы.

— В моем родном городке работы нет, а работать абы кем, лишь бы платили, не хочу.

— А парень? Почему его нет? Ты красивая. Или ты по девочкам? Сейчас модно любить человека своего пола.

— Что? Парень? Девушка? — опешив от личных вопросов, во все глаза смотрю на шефа. — Мне нужно отвечать?

— Конечно, — то, как на меня смотрит Тахирович, подсказывает мне, что шутить и увиливать нет смысла.

— Я не по девочкам.

— А парень?

Вот дотошный. Я стараюсь не говорить ни с кем о своей личной жизни. Нет, она не настолько насыщенная и разнообразная, чтобы чего-то там стыдиться или гордиться. Ее просто нет. Пару раз пыталась быть в отношениях, но все угасало, толком не начавшись. Несмотря на годную внешность, вокруг меня парни не ложились штабелями. Возможно, их пугал ум в глазах. Ведь блондинки шаблонно должны быть тупыми, а я порой задавала неудобные вопросы. Например, о перспективах, о том, как видит себя через десять лет, какие высоты хочет покорить. Еще обсуждала требования к семье, сколько детей планирует. Я слишком серьезно относилась к отношениям, не рассматривала вариант легкого флирта и перепихона на пару раз. Зачем размениваться на такие мелочи?

— Чего молчишь? Боишься рассказать о своем послужном списке или об его отсутствии?

Вот мразь! Все же по пятницам у Шароева едет крыша. Он психически неуравновешен. И как ему генеральный доверяет? Я бы на работу принимала всех со справкой от психиатра.

— Иди ко мне!

Идти к нему? Я похожа на самоубийцу? Нет уж, увольте. Буду стоять на месте, как соляной столп.

— По-дой-ди ко мне! — от этого приказного тихого тона мурашки по всему телу. И более того, внутренне сопротивляюсь, а ноги делают три нерешительных шага.

Сумкой прикрываюсь, как щитом прикрываются рыцари при наступлении. Я действительно чувствую себя храбрым воином, который знает, что ему конец и от этого никуда не деться. Марат смотрит на меня. Смотрит сверху вниз, потом обратно и так несколько раз. Жадно разглядывает мое лицо, мою шею, опускает взгляд ниже. Толком ни на чем не задерживается, однако, остается ощущение легких ожогов. Кожа будто горит. Выражение его глаз сложно понять. Нельзя сказать, что там похоть. Там что-то такое, чего я раньше никогда не видела, поэтому и не знаю, как охарактеризовать. Словно меня хотят сожрать и тут же обожествить, потом опять сожрать.

— Что если… Что если я тебя кое о чем попрошу… — Марат не заканчивает предложение.

15 глава

Я ударяюсь в панику. В голове происходит взрыв всевозможных вариантов его просьб. Начиная от безобидного типа вызвать сейчас Катю, Машу, Лену и стать свидетелем его оргии, до того, что я сама лично должна буду перед ним раздеться, потом поцеловать его, следом отсосать и с радостью отдаться на дубовом переговорном столе.

— Нет! — кричу, перестав дальше размышлять, какие еще могут быть у шефа просьбы ко мне.

— Нет? — черные брови Марат ползут вверх. — Ты же знаешь, что