Переписка - Рашид ад-дин

Несомненно, [это] станет причиной доброго имени и получения воздаяния, свет радости засияет на челе жителей мира, и ветерок благоденствия распространится во все страны, и города, [во все] края и уголки вселенной. Мир вам!

№ 14{91}

ПИСЬМО, КОТОРОЕ БЫЛО НАПИСАНО В ВИДЕ УКАЗА{92} ЖИТЕЛЯМ БАГДАДА, СВОЕМУ СЫНУ, ЭМИРУ ‘АЛИ, ХАКИМУ БАГДАДА, И СВОЕМУ НАИБУ ОТНОСИТЕЛЬНО ШЕЙХА МАДЖД АД-ДИНА БАГДАДИ{93}

Да ведают хакимы, мутасаррифы, знатные люди, сейиды, улемы, кази, поселенцы и ра’ийаты |стр. 35| Арабского Ирака от границ Хульвана до Кадисийи и от Такрита до Басры{94}, что Маджд ал-Миллат в-ад-Дин — да пошлет всевышний Аллах благоденствие его благородному духу и прочность столпам его неприступных врат! — [являет собой] родник гордости и величия, россыпь разнообразных добродетелей и совершенств, источник добрых дел и привычек, солнце на небе щедрости и благородства, полную луну [среди] старейшин мира, абсолютную[186] и заслуженную гордость |л. 20а| высоких степеней и мест, совершенство века и превосходство нашего времени. *Стихи:

То двойное прозвище, которое ему дали,

Стало как бы истинным его именем.

Он окружен разнообразными божескими милостями и беспредельной щедростью, известен благородными делами и похвальным нравом; он поглощен исполнением желаний и удовлетворением нужд простых смертных и всех мусульман, он занят поддержкой добрых [начинаний][187] и порицанием тиранов, непокорных, мятежников и порочных людей. Из хирмана[188] «бедность — [это] моя гордость»{95} на его долю полностью достались блеск и счастье[189]. Степень нашего доверия, дружбы, расположения и [доброго] отношения к нему выходит за [пределы] ожидаемого и предполагаемого.

Мы хотим, чтобы луч [изречения]: «И засияет земля светом Господа ее»[190], — [исходящий] из обилия блеска его лучезарного сердца, которое является разливающим свет источником и местом распространения божественной милости, мгновение за мгновением проникал в наше непросветленное сердце, которое в центре тела осквернено горестями бренного мира, и [чтобы] наше огорчение превратилось в радость, а наша темнота в свет. Поскольку тот почтенный господин с давних времен известен тем, что мы преданы ему и [хорошо] относимся к нему, а он [со своей стороны] считает нашу приверженность украшением одежды своей славы и доблести и [поскольку отправление] должности шейха ислама этой области, относящееся к славным делам веры и величайшим занятиям и делам шариата с давних |л. 20б| времен, связано с их именем (об этом говорят знаменитые указы |стр. 36| и приказы халифов Аббасидов), так вот на основании всего, этого мы поручили ему высокую должность шейха ислама, чтобы не было упущено время обучения и он проявил прилежание в обязанности [вознесения] молитв и поминания.

Дорогому сыну ‘Али — да сохранит его всевышний Аллах! — надлежит стараться привести его дела в порядок, поручить ему эту должность и с уважением и почтением, встретить его последователей и приверженцев.

[Вот уже] некоторое время, как мы хотим назначить шейха в ханака счастливого государя{96} Газан-хана — да сделает Аллах ясными его доводы [в день Страшного суда]! — которая расположена в городе Багдаде, и назначение попечителя того места принадлежит нам, [шейха], которому были бы свойственны святость и редкостное искусство [творить] чудеса, дабы то место достигло славы и процветания благодаря заслугам его возвышенных поступков и похвальных действий. Поскольку его милость шейх [Маджд ад-Дин] большую часть времени и большинство часов проводил в одиночестве молитвенного уединения и скрывался в келье отшельничества, по этой причине мы не поручали ему то место. Теперь же по нашей просьбе он склонился [выйти] из уединения в мир и занялся преподаванием учения об единстве божьем и о познании бога. Мы назначили его шейхом того места, чтобы он занялся совершенствованием тех, кто имеет недостатки, обучением учащихся и очищением душ мюридов, с тем условием, |л. 21а| что он возьмется за преподавание ‘Авариф ал-ма’ариф, которое относится к числу сочинений шейха шейхов мира, предводителя знаменитейших суфиев[191], лучшего среди столпов веры, [являющегося] украшением идущих [правым путем] и доказательством благочестия, Абу Хафса ‘Умара ас-Сухраварди{97} — да освятит Аллах душу его!

[Следует] упорядочить их обязанности и приготовить им пропитание, с тем чтобы шейх, мюриды, привратник, фарраш, муэззин и повар, которые будут жить в том месте, все пользовались покоем и каждый мог заниматься своим делом.

Жители и большинство пользующихся известностью [людей] Багдада — да защитит всевышний Аллах жителей его от насилия и смут![192] — имея этот приказ перед глазами, не [смеют] ослушаться нашего распоряжения или уклониться [от него]. [Им надлежит] проторить путь услужения к почтенному шейху и не поступать так, чтобы его жалоба дошла до нашего слуха{98}.

Ходже Махмуду ‘Арабу, который ведает делами того места, надлежит |стр. 37| согласно этой росписи держать в порядке жалованье и идрары [лиц], получающих содержание в ханака, а [также] другие расходы, которые определены. И когда узнает о нашем знаке и нашей ал-тамге — [пусть] не ослушается нашего приказа и поверит [ему]. Мир тому, кто следует правильным путем!

Роспись{99} жалованья [лицам], получающим

содержание в газановой ханака, и прочие расходы согласно написанному выше распоряжению

[Лица], получающие ежедневное содержание:

шейх

хлеб — 8 манов;

мясо — 8 манов;

стоимость овощей — [5 динаров?]{100},

наличные [деньги], необходимые на месяц, — 30 [динаров?][193];

мыло, необходимое на месяц, — 8 манов;

одежда — комплект зимней [одежды и] комплект летней;

мюриды

хлеб — 30 манов;

мясо — 30 манов;

стоимость овощей — 30 [динаров?];

мыло, необходимое на месяц, — 30 манов;

одежда — 30 пар;

|стр. 38| хафизы — 50 человек

хлеб — 50 манов;

мясо — 50 манов;

стоимость овощей — 5 динаров;

мыло, необходимое на месяц, — 50 манов;

одежда — 50 пар;

привратник — один человек

хлеб — 2 мана;

мясо — 1 ман;

мыло — 1 ман;

наличные [деньги], необходимые на день, — ...[динаров?][194];

муэззины — два человека

хлеб — 8 манов;

мясо — 8 манов;

столовое довольствие