Когда звонит убийца. Легендарный профайлер ФБР вычисляет маньяка в маленьком городке - Марк Олшейкер

В целом НС представлял собой смешанный профиль личности, в котором организованность сочеталась с неорганизованностью, чувство собственного всесилия порождало уверенность, что ему необязательно играть по тем же правилам, что и всем остальным, ощущение умственного превосходства противостояло глубоко укоренившейся неуверенности, пониманию своей неадекватности и осознанию того, что он непривлекателен и не вызывает интереса у женщин. Это, в свою очередь, порождало постоянные фантазии, в которых он обладал ими и контролировал их.

Накануне вечером, после разговора с Дон, я сказал Льюису Маккарти по телефону, что независимо от того, что сказал ей похититель, он не собирается ни совершать самоубийство, ни сдаваться. Как и его настойчивость в том, что он – «друг семьи», это было всего лишь еще одним оружием в его нарциссической психопатологии, попыткой заставить семью Смит посочувствовать ему, даже несмотря на то, что он хладнокровно убил их любимого человека. Это также было частью фантазии, в которой он был рядом с Шари и любим ею. Чем дольше это продолжается, сказал я Маккарти, и чем больше он общается с семьей, тем комфортнее себя чувствует. Тому, кто общался с ним по телефону, приходилось, конечно, нелегко, но каждый разговор давал еще одну возможность узнать о нем больше и даже заставить его проговориться, выдать информацию, которая помогла бы добраться до него.

Но был еще один, более зловещий аспект, сказал я. Как только кайф от манипуляций, доминирования и контроля выдохнется, он, скорее всего, станет собой прежним – неадекватной и подавленной личностью, и тогда от него снова будет исходить опасность похищения и убийства. Он будет искать кого-то очень похожего на Шари, которую мы определили как жертву его предпочтений, но если он не сможет найти похожую на нее, то удовольствуется другой, случайной жертвой возможностей, кем-то помельче и послабее, той, кого легче контролировать.

В продолжение начатой накануне темы «Коламбия рекорд» поместила на своих страницах статью с подробным описанием того, как и где было найдено тело Шари. На той же первой странице я обнаружил заметку о начальнике федеральной полиции в Сан-Паулу, Бразилия, практически уверенном, что тело, найденное захороненным в небольшом прибрежном городке, принадлежит доктору Йозефу Менгеле, страшному нацистскому «Ангелу смерти», проводившему отвратительные медицинские эксперименты над заключенными концлагеря Освенцим в конце Второй мировой войны, и который, как и многие другие нацисты, предположительно, сбежал куда-то в Южную Америку. Далее в заметке сообщалось, что мужчина, о котором идет речь, утонул на пляже Бертиога в Атлантическом океане.

Я невольно задумался, сопоставляя истории обнаружения двух тел. Первое принадлежало одному из самых страшных людей, которых знал современный мир; второе – совершенно невинной девушке, очень похожей на жертв самого Менгеле. Вспомнилась фраза «кровь агнца», иногда всплывавшая в моем сознании, когда приходилось работать по делам, связанным с насилием в отношении детей. В одном библейском истолковании выражение относится к убийству чистых и невинных. В другом она указывает на жертву, смывшую грехи мира. Не ставя себя на уровень семьи Смит, я старался сохранять веру, и все же меня всегда мучил вопрос, действительно ли смерть – это конец. На каком-то уровне это просто не имело смысла, и я, конечно, надеялся, что что-то есть, потому что иначе в такой вселенной нет высшей справедливости – принять такое слишком трудно. Но каждый раз, когда подобные мысли лезли мне в голову, я напоминал себе, что такие абстракции намного выше моего понимания. Независимо от того, существует ли высшее правосудие во Вселенной или нет, я обязан обеспечить правосудие земное, на которое имеет право каждая жертва. И вот такое соображение всегда помогало мне сосредоточиться.

В пятницу вечером в похоронном бюро Коуман-Харман прощались с Шари. В то время как Смиты принимали соболезнования от друзей и членов общины, сотрудники правоохранительных органов снимали на видео всех, кто приходил в похоронное бюро. Как просила Шари в своей последней воле и завещании – и как указывал убийца в своих звонках, – блестящий серебристый гроб Шари, украшенный ее любимыми розами, был закрыт. На столе рядом с гробом стояла фотография в рамке ее выпускного класса. Снаружи бушевала непогода, и Национальная метеорологическая служба выпустила предупреждение о возможном торнадо в Лексингтоне и прилегающих округах.

В одиннадцать часов утра следующего дня более тысячи скорбящих до отказа заполнили Первую баптистскую церковь Лексингтона. Заняты были не только 825 сидячих, но и все места вдоль стен. За собравшимися наблюдали сотрудники правоохранительных органов; они же снимали похороны на видео. Среди тех, кто нес гроб, был Энди Аун, который так и не спел вместе с Шари национальный гимн на выпускном вечере в средней школе. Также гроб несли вышедшие на пенсию и действующие сотрудники дорожного патруля Южной Каролины, полицейского отдела Южной Каролины и Департамента шерифа округа Лексингтон. Пастор семьи Смит, преподобный Льюис Эббот, вел службу, ему помогали преподобные Рэй А. Риджуэй-младший и Грэм Лайонс, которые специально прилетели из Техаса, чтобы принять участие в церемонии. Грэм и его жена Нэнси жили по соседству со Смитами в Колумбии и стали их лучшими друзьями до переезда в Техас.

Обращаясь к Смитам, преподобный Эббот признал, что ответа на вопрос «почему» нет, и попросил скорбящих не винить Бога.

– Бог не делает того, что было сделано здесь. Именно из-за смятения ума, греха и развращенности человека мы пришли к такому случаю.

Многие одноклассники Шари держались за руки и тихо плакали.

Риджуэй сослался на трагедию, случившуюся в валлийской угледобывающей деревне Аберфан в 1966 году, когда весенние дожди подмыли громадную кучу шлака, вызвав оползень, сошедший с высоты 640 метров и накрывший собой школу, убив 116 детей и 28 взрослых. Преподобный описал, как один американский репортер посмотрел на это событие и сказал: «Я не могу верить в Бога, видя это». Ему ответил валлийский фермер, разыскивавший своего сына: «Друг, Бог, которого я знаю, здесь, плачет вместе с нами. Никогда не забывайте, что однажды Он тоже потерял Своего ребенка».

– И я верю, что сегодня наш Бог здесь, плачет вместе с нами, – заключил преподобный Риджуэй. – Наш Бог здесь. Ему не все равно. Он понимает.

Когда Хильда, Боб, Дон и Роберт вышли из церкви, полицейские встали рядом, высматривая в толпе признаки опасности. По предложению местной радиостанции все почтовые ящики, входные двери и уличные знаки вдоль двухмильного маршрута к кладбищу были украшены розовыми лентами и бантами.

Еще одна похоронная служба прошла