Когда звонит убийца. Легендарный профайлер ФБР вычисляет маньяка в маленьком городке - Марк Олшейкер

лучшую подругу матери. Изуродовав труп матери, он проехал более тысячи миль до Пуэбло, штат Колорадо, где остановился у телефонной будки, позвонил в полицию и с трудом убедил их в том, что он и есть настоящий серийный убийца. Из интервью с Кемпером мне стало ясно, что все его взрослые преступления были реакцией на жестокую, властную мать, которая унижала его, говоря, что он недостаточно хорош для красивых студенток в университете Калифорния, Санта-Круз, где она работала. Набравшись смелости, он убил мать, потом, за компанию, ее подругу. В убийствах больше не было смысла. Явка с повинной казалась логичным и благоразумным поступком. Но в этом отношении Эд Кемпер был в высшей степени необычен. Он также был необычен тем, что сумел глубоко проникнуть в собственную психику. Неустановленный убийца Шари Смит не был таким экземпляром. Действительно ли он испытывал чувство вины? Возможно, что-то такое и присутствовало, как тень, хотя даже в этом я сомневался. В чем мы, зная его почерк и МО, были твердо убеждены, так это в том, что если этого человека не поймают в самое ближайшее время, он убьет снова.* * *

Вечером того же дня, в 20:57, Смитам позвонили снова. Трубку сняла невестка Хильды, Беверли Каррет.

К этому моменту всех домочадцев предупредили о необходимости искать любую возможность заставить настойчивого звонившего назвать себя и держать его на линии как можно дольше. В начале карьеры в ФБР мне пришлось участвовать в качестве переговорщика в освобождении заложников. Дело это деликатное, требующее поддержания баланса: с одной стороны у вас преступник, которого вы пытаетесь успокоить, чтобы он не причинил вреда заложникам, а с другой – команда спецназа, готовая выломать дверь, ворваться внутрь и нейтрализовать этого самого преступника как можно быстрее и эффективнее. Некоторые из методов, которые мы сейчас используем в поведенческой науке, основаны на этом опыте.

Разговаривая с Льюисом Маккарти по телефону, я посоветовал обучить семью Смит базовой стратегии ведения переговоров с заложниками, то есть потянуть время и попытаться задержать преступника, внимательно выслушивая, а затем, перефразировав сказанное им, повторить уже от себя. Это должно создать впечатление взаимопонимания между сторонами и может заставить преступника разоткровенничаться, разговориться и даже раскрыть его действительные желания или намерения. Кроме того, такая тактика помогает понять, добиваетесь ли вы прогресса или движетесь в другом направлении. Я использовал данную методику, когда брал интервью у Чарльза Мэнсона. Единственный способ, которым я смог получить хоть какое-то представление о его бредовых проповедях, – это перефразировать и повторить сделанные им заявления, а затем пойти на уровень глубже и попросить его объяснить мне, что он имел в виду.

Тот звонок в четверг вечером подтвердил правильность наших предположений и дополнил психологический портрет НС.

Первый голос принадлежал телефонистке, затем, когда Беверли ответила, заговорил НС.

– У меня срочный звонок для Дон Смит.

– Дон не отвечает ни на какие звонки. Могу я узнать ваше имя, пожалуйста?

– Пожалуйста, позовите к телефону Дон.

– Дон не может сейчас подойти к телефону. Это ее тетя Беверли.

– О'кей, могу я поговорить с миссис Смит? Это срочно.

– Извините, мне очень жаль. Ей дали успокоительное, и она не может подойти к телефону. Она спит.

– О'кей, могу я поговорить с Бобом Смитом?

– Боб отправился в похоронное бюро. Вы же понимаете, в каком они все сейчас положении? Подождите минутку… вы просили поговорить с миссис Смит?

– Или с Дон. Я бы предпочел поговорить с Дон.

– С Дон…

– Мм-хмм.

– Хорошо, подождите, я посмотрю, сможем ли мы найти ее.

– О'кей. Поторопитесь.

Беверли пошла искать Дон, которая гуляла с собакой.

Девушка вернулась в дом и подошла к телефону.

– Алло?

– Дон?

– Да.

– Я звоню по поводу Шари Фэй. Ты в курсе, что я сдаюсь завтра утром?

– Нет.

– А ты говорила с шерифом Меттсом или Чарли Кейсом?

– Нет.

– Хорошо, поговори с ними и слушай внимательно. Я должен сказать тебе вот что: Шари попросила меня сдаться через пять дней после того, как ее найдут.

Он помолчал, потом продолжил:

– Я… э-э-э… должен быть честен перед Богом, и я полностью вверил себя ему, так что я должен предаться ему. И Чарли Кейс, он поймет, о чем я говорю, когда ты заговоришь с ним. Он не сможет получить от меня личное интервью утром. Будет письмо, оно уже отправлено по почте, для тебя и для него, и оно с фотографиями.

– Для меня?

– Да, и ему домой. Там фотографии Шари Фэй с того раза… я заставил ее постоять у машины и сделал два снимка. И потом тоже. Еще в письме будет точно описано, что произошло с того времени, как я забрал ее, и до того дня, когда я позвонил и сказал вам всем, где ее найти.

Он подробно рассказал о том, как и когда собирается сдаться полиции, и что, хотя он будет вооружен, опасаться его не надо. Дон спросила, что это значит.

– Ну, Шари Фэй сказала, что я не смогу жить с собой, и она не простит меня, если я не сдамся или не предам себя Богу, так что мне придется сдаться…

Он снова помолчал, а когда заговорил, то, по сути, изложил нам стратегию, которая станет центральным направлением наших поисков.

– Все пошло не так, а я только лишь хотел заняться любовью с Дон. Я следил за ней уже пару недель…

– За кем?

– Прошу прощения… за Шари. Я следил за ней пару недель, и… э-э-э… все просто вышло из-под контроля. И Дон, Дон, я надеюсь, что ты и твоя семья простите меня за это.

Мы заметили поразительное сходство между двумя красивыми белокурыми сестрами Смит, и похититель, по-видимому, тоже это заметил. В своих вызванных изнасилованием фантазиях он смешивал девушек.

Подыгрывая притворному сочувствию Дон, он говорил о самоубийстве:

– Я не смогу жить в тюрьме и пойду на электрический стул. Только так я смогу привести себя в порядок.

Она ответила ему, что не стоит этого делать, что Бог сможет его простить. Это было больше, чем я бы сказал на ее месте, но вера семьи Смит была сильной, и я знаю, что только она поддерживала их во время этого ужасного испытания.

Слушая продолжение, я услышал такое, отчего внутри у меня все перевернулось. Я был ошеломлен жестокостью его откровений и той храбростью и силой характера Шари, о которой они свидетельствовали.

– Хочу сказать тебе кое-что из того, что она сказала мне.

– Хорошо.

– О боже… Шари Фэй сказала, что… Она не плакала все время, Дон. У нее была очень сильная воля, и она сказала, что не хочет, чтобы вы сломались, а хочет, чтобы продолжали жить своей жизнью, как сказано в письме. Я ведь никогда раньше вам не лгал, верно? Все, что я вам говорил, все так и произошло, верно?

– Да.

– Хорошо, значит, все должно