Фацетии - Генрих Бебель

Другой в этот же день пришел в церковь с горшком молока. Когда он на церковном дворе (как у нас принято) увидал изображение Иисуса на осле, то поставил возле него свое молоко, вошел в храм и молился там некоторое время. Видящие это украли меж тем молоко и, зная его глупость, вымазали молоком ослиную морду, чтобы пастух заподозрил, будто осел выпил молоко. Когда крестьянин вышел и увидел, что молока нет, он сказал Спасителю: «Почему, черт тебя побери, у меня украли молоко?» И так как по обычаю Христос был изображен с поднятыми вверх указательным и средним пальцами, будто он клянется перед присутствующими, то крестьянин сказал: «Что ты лжесвидетельствуешь? Чтоб тебе! Ослиная морда до сих пор вымазана молоком! Не доказывает ли она твой явный обман?» И если бы не вмешались те, которые участвовали в этом деле, то и не утих бы постепенно гнев крестьянина против Спасителя.

79. ОБ ОДНОЙ НОВОБРАЧНОЙ

После того как в городишке Ниффа в воскресенье праздновалось бракосочетание, в понедельник молодая супруга не явилась к мессе. Некий священник, который пришел в храм, сказал, что в других местах принято, чтобы жены на следующий день после свадьбы непременно приходили в церковь и молились о добром начале, и что он удивляется, почему здесь так не делают. Другой ответил: «Невозможно раненым вступать в храм». (Он разумел, что жена ранена супругом.)

80. УДАЧНЫЙ ОТВЕТ ОДНОЙ ДВОРЯНКИ

Когда эрцгерцог Сигизмунд Австрийский[103] продал швабскому герцогу Георгу Баварскому Эльзас и Брейсгау (который называют Брисгаудий). то жители не захотели смириться с этой продажей. Один баварский рыцарь, который вел это дело, приехал в замок Пфирт и увидел, что перед замком сидит жена владельца этого замка, окруженная свиньями. Поздоровавшись с нею, он спросил, что она делает. Дама сказала лукаво: «Я слышала, что мы станем баварцами, поэтому я теперь пробую выучиться у свиней их языку». (В народе баварцев называют свиньями, так как баварцы получают большой доход от разведения свиней.)[104]

81. ОБ ОДНОМ МИНОРИТЕ

Один монах из ордена миноритов, по имени Марциан, когда захотел восхвалить заслуги святого Франциска, стал задавать вопросы и самому себе отвечать: «Франциск, где ты хочешь восседать? Возле девственниц?» Сам себе ответил: «Нет». Потом: «Франциск, где ты хочешь восседать? Возле исповедников?» — «Нет». Потом: «Франциск, где ты хочешь восседать? Возле мучеников?» — «Нет». Потом, когда он так вел его по очереди от одной группы святых к другой и никак не мог найти, куда же поместить такого человека, один крестьянин сказал: «Благой отец, если не найдешь ничего подходящего, то посади его на мое место, потому что я иду в трактир». (Конечно, ему надоело, что так долго говорят о том, куда поместить святого).

Другой сказал: «Мне очень обидно за печальную судьбу такого святого и благочестивого отца, который вынужден так долго стоять по той причине, что в течение стольких лет его последователи не нашли, куда его поместить».

82. О ДРУГОМ

Когда другой монах из этого же ордена обстоятельно и страшно говорил о последнем суде, о том, как все люди должны будут собраться в долине Иосафата[105], а небо опустеет, и всем надо будет перед престолом судии с великим страхом ожидать неведомого пути, то в это время вошел в церковь мой знакомый Томас Точильщик[106]. Услышав о такой неясности в путях и судьбах, он тотчас же ушел, говоря: «О, благой отец, я поддержу тебя в выборе пути, только сейчас я пойду в трактир, хочу выпить полмеры вина, пока вы здесь не решите, куда надо будет идти и где оставаться».

83. ОБ ОДНОМ ОБМАНЩИКЕ

Во Франкфурте на ярмарке один озорник зашил в кожаный мешочек свинец и всякую дрянь, как будто это были дорогие вещи. В присутствии богатого купца и многих людей он потихоньку отбросил от себя этот мешочек, а потом поднял, спрашивая, не потерял ли это кто-нибудь в такой толпе? Подошел нечестный богач и стал утверждать, что это принадлежит ему. Обманщик сказал: «Это вправду такая дорогая вещь, как кажется?» Когда купец ответил, что очень дорогая, обманщик сказал: «Ты ее получишь, если дашь мне десять гульденов». Тот охотно их отдал, а когда отошел, распорол кожу. Увидев, что там всякая дрянь, он побежал к обманщику, говоря, что тот его провел, и пригрозил ему колодками, если он не отдаст ему обратно десять гульденов. Обманщик ему ответил: «Что же ты врал и хитрил, говоря, что это твое?» — и, взяв его за руку, сказал: «Пойдем-ка к фохту и узнаем, кто из нас нечестен». Купец вырвал руку и, боясь обвинения, убежал.

Говорят, это правдивая история, как сказал мне Бернгард Гуслин.

84. О ВЕЛИКОМ ГОДЕ ПЛАТОНА[107]

Два мнимых философа зашли в трактир, где хозяин был старый шутник. Ночью, сидя за вином, они рассуждали на философские темы, особенно о великом годе Платона, о том, что тридцать тысяч лет спустя они снова встретятся у этого же трактирщика, на этом же постоялом дворе. Наконец, они попросили старика, чтобы он пока подождал подводить счет: они обещают уплатить по счету, когда вернутся. На это трактирщик остроумно ответил: «В прошлом году, правда, это было тридцать тысяч лет тому назад вы тоже получили счет, и он все еще не оплачен; поэтому оплатите сперва прошлый счет, тогда я подожду с оплатой этого до будущего года».

85. О ДВУХ НИЩИХ

Двое нищих поссорились, и один сказал, будто другой врет. Оскорбленный пригрозив ему кулаком (потому что немцы ненавидят ложь и считается, что она особенно бесчестит людей), воскликнул: «Ты говоришь, что я вру?» Другой, боясь побоев, возразил, что не говорил этого. Первый, не отставая, повторял: «Ты сказал, что я вру?» — а этот продолжал отрицать и, наконец, ответил: «Ты врешь, будто я сказал, что ты врешь». Тот на это: «Тебе повезло, что ты не сказал, что я вру, а то я б тебе так разбил морду, что после этого ты бы ничего не смог делать».

86. ОБ ОДНОМ ГЛУПОМ БЭАНЕ[108]

Когда божественный Фридрих III во время всеобщего совета в Базеле[109] решил проехать через Рейнфельден, жители этого города, желая почтить своего короля, стали искать умного й образованного священника, который мог бы встретить его с подобающим красноречием. Вызвался один бэан (так мы по-деревенски называем деревенщину, неотесанного, грубого, неученого человека), который вдоволь попотел на научном поприще в