Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

Горг сжал зубы, отошел.

— Почему они так говорят? — Он повернулся к Крысолову. Тот пожал плечами.

— Спросим твоего Гордарика?

Горг подумал. Потом кивнул. Уж очень чудной этот Гордарик.

— Спросим. Дьявола узнать сумеешь?

— Как не суметь. У него поди рога, и кровь черная.

— И святого слова боится! — Добавил рядом стоящий рядом воин.

— У Гордарика, поди, рогов-то нету, — хохотнул Горг. — Привиделось им. Со страху…

— Мыслимо ли одному против целой армии? — прошептал на ухо Крысолов. — Еще неясно, как он в крепость попал. Нечисто тут дело. Истину говорю.

— Что ж, пускай так, — Горг подумал немного. — Спросим еще…

— Беда случится, ей-е, — Крысолов покачал головой. — Не будет удачи от такой победы.

- Замолчи, — Горг поднял руку. — Не говори, что мои люди зря здесь свои головы положили. Как появится Гордарик, ко мне его приведешь. А пока ша…

*****

— Чёрная кровь? — удивлённо спросил гость. — У дьявола?

На это хозяин рассмеялся.

— Не обижайся на тёмных людей, благородный асатр. Откуда им знать, что чёрная кровь только у потомков последних богов. — И подмигнул. — У дьявола-то она красная.

*****

Усталость навалилась на меня как-то сразу. Едва демон ушел, тело человеческое, не сдержав чрезмерных нагрузок, дало сбой. Холод доламывал последние барьеры. Когда йорманд подошел ко мне, я едва стоял на ногах.

А как добрался до подобия кровати, уж и вовсе не помню. Уснул, как в обморок упал. Никаких снов в этот раз не снилось. Проснулся — точно вынырнул с глубины. Как-то сразу вернулись звуки и краски. Крепость жила теперь жизнью новых хозяев. Стучали молотки, скрипели пилы. Доносилась брань и говор.

Поднялся, понял, что голоден, как пятеро мужчин. Отправился на поиски съестного. Пока еще не началась круговерть в брюхе. Все смотрели на меня с опаской. Это казалось странным. Но к странностям я уже привык.

По запахам нашел кухонную залу. Там кухарка из пленных налила мне в миску похлебки и отрезала приличный ломоть хлеба. Я, предвкушая обильную трапезу, уселся за стол. Подсел рядом Къелингвар, кровавая тряпка пересекала его голову.

— Жив? — Я усмехнулся. — Поздравляю…

— Тебя тан к себе зовет… — Загадочно кивая промолвил Къелингвар.

— Че вот так сразу? — спросил я, не отрываясь от занятия. Прогрохотали сапоги, в кухню вошли Крысолов и еще двое молодцев.

— Гордарик, — усмехнулся Крысолов. — Здоров же ты спать!

— Угу.

— Двое суток…

— Бывает…

— Пойдем, Горг хочет тебя видеть…

— Пожрать-то можно? — Я обернулся.

— Потом доешь, — Крысолов положил руку мне на плечо. — Пойдем.

Я позволил себя увести. Я примерно представлял, о чём пойдет речь. Но, скажу тебе, не желал покидать этого мира, и думал остаться при Горге Доенвальде мечником. Мы шагали по гулким коридорам на самый верх, где раньше располагался Тан северных кланов, а теперь обитал Горг Доенвальд, будущий тьярд северных земель. В богато обставленной комнате Горг был не один. С ним за резным столом сидел хорошо одетый старик в расшитом золотом плаще. Его я еще не видел ни разу.

Крысолов прошел так же к столу, присел на скамью. Двое молодчиков, что были с нами, вышли прочь, а я остался стоять посреди комнаты.

— Мой тан? — я с недоумением взглянул на йорманда. К чему театр?

Горг покосился на старика.

— Вот это Гордарик. Как тебя?..

— Эрих, мой тан, рода Атилла, — с готовностью ответил я. Старик смерил меня тяжелым взглядом.

— Подойди, — выдохнул он голосом человека, тяжко больного легочной горячкой. Я приблизился на два шага.

— Еще, не бойся, не съем тебя, — улыбнулся старик. Я подошел вплотную, на всякий случай, приготавливаясь к худшему. Что я творил на стене, помнил смутно. Может статься, что и для этих мужей то было через край. Старик придирчиво оглядел меня, сухими костлявыми руками взял меня за запястья, помял их так, точно хотел выдавить пару костей.

— Что такое? — я вопросительно взглянул на тана. Горг, внимательно следящий за стариком, вздохнул.

— Ничего. Удивляются все, как ты живым вышел из того боя.

— Я чрезвычайно везуч… — Усмехнулся я. Старик меж тем вытащил нож, уколол моё запястье. Я молча стерпел, даже с интересом понаблюдал, как кровяная слеза стекла по коже и капнула на подставленный под каплю амулет. Старик покосился на серебряный круг с зеленой прозрачной горошиной внутри. От крови горошина нисколько не потемнела, осталась как и была дивного изумрудного цвета.

— Нет, не вижу я следов Черного всадника.

— Черного Всадника? — Я приподнял бровь.

— Дьявола, — пояснил Горг. — Тут среди моих людей ходит байка, что ты продал душу Дьяволу и я вместе с тобой. Почтенный Сильзений успокоит моих людей, коли это не так.

— На вот, — Сильзений поднялся, взял в руки кубок с бултыхающейся на дне зеленоватой жижей. — Испей настой с добавлением освященного праха. Коль стерпишь, знать чист.

— Чего? — я с отвращение дернулся. — На рвоту похоже, не стану.

Благо, пожрать не дали, скажу я тебе.

— Тогда не смогу сказать слово в твою защиту…

— И я не смогу, — кинул Горг. — По другому станем разговаривать…

— Ты навроде братом меня назвал…

— Потому Сильзений с тобой толкует раньше палача…

Я прикинул последствия отказа, взял кубок, осушил одним глотком. На вкус напоминало разведенную известку с чем-то кислым. Старик с интересом поглядел на моё лицо. Меня дернуло от отвращения.

— Чего ты ждешь? — Скривившись спросил я старика.

— Дьявол явит себя, ежели ты с ним в сговоре…

Голова закружилась, но я стоял на ногах твердо. Настой ожёг желудок, я сглотнул кислую отрыжку. Лицо покрылось липким потом. Горг встал держа наизготовку боевой топор. Я спокойно взглянул на него. К слову, я потом стравил это дерьмо во дворе за постройками.

— Опусти оружие…

— Либо он сильно крепок, либо демон в нем слаб… — Ответствовал наконец старик. — Для дьявола слишком слабая реакция… Кровь не черна. Молитва святая не стала ему препятствием. И знак на полу пропустил его без препонов. Мое мнение такое, что если и есть тут черная кровь, то чуть. Угрозы для человеков нету. Но очищающая молитва не помешала бы. Это ты хотел узнать?