Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Катись в пекло!

— Уже… — Змей рассмеялся. — Я жду тебя здесь. Ты думаешь, тебя не будут искать? Ательды слабы теперь как никогда. И виноват в этом ты…

Я рассмеялся.

— Не многовато ли для одного неудачника, как считаешь?

— Будь осторожен… — Прошептал Мастер, но шепот этот прозвучал громко, точно прибой.

— Я всегда осторожен…

— Я жду… — Змей.

Стены растаяли, ледяной ветер подхватил призраков Змея и Мастера и растрепал их тотчас в клочья. Я остался один. Истаяло всё оставив меня на вершине скалы, под ударами ветра.

«Холодно». Я открыл глаза. Перед лицом завалилась на бок снежная равнина, а поодаль курились белым паром болота. Черт те что! В памяти вырисовывались картины недавнего прошлого. Как прошел через портал, как под ледяным дождем спускался по горному серпантину. Как встретил местных, бредущих по замерзшей дороге, а те указали мне путь, что привел по незнанию в эти вот болота.

Я встал, разгибая закостеневшие суставы. Шептун ушёл. А я остался. Найду тех, кто в удали своей решил, что властен над твоей жизнью. Обязательно найду. Я проверил дрожащими пальцами, на месте ли клинки. Сабли-близнецы дремали в ножнах, насытившиеся и спокойные, как никогда. Вся поклажа и провизия утонули в седельных сумках вместе с кродом.

«Охота?» — Жнец, паскуда.

Да. Охота. Глупая скотина, кому подарила свою верность. Несчастливый билет ты вытянул, Шептун. Не знал ты, что я проклят. Пережить мне всех, с кем судьба столкнула. А может и знал, тогда вдвойне спрошу с путеуказчиков. Обязательно. Только б выбраться отсюда. Дойти.

«Я здесь».

Хорошо. Очень хорошо. Надо дойти. Взять след… Жнец… Дракон… Помоги, и оба мы не останемся без утешения. Я вздохнул. Отступила мерзлая дрожь в пальцах. По жилам разлился жидкий огонь. Я вытер налипшую гниль с лица. Равнина поменяла цвет на серый, и только огненной змеёй курился теплый еще след всадников. Демон смотрел моими глазами, или, вернее, я смотрел глазами демона. Комедианты ждали здесь у трех сосен, пока мертвые сделают свое дело. Ублюдки. А после пошли к болоту. Для чего? Падальщики. Хотели поживиться с неосторожного от усталости и холода гордарского путника. Убедились, что ловушка не сработала. Что ж, будет вам нажива. «Охота». Охота. И я уверенно пошёл вперед, не обращая внимания на выстуживающий ветер, что рвал на мне одежду и норовил уронить на мерзлую землю. Сапоги оставляли на дороге грязные протаины. Жнец готовился к трапезе, а я был готов ему помочь.

*****

— Ты мстил за крода? — уточнил гость недоверчиво.

— Пустячная жизнь, да? — усмехнулся хозяин. — Пустячная, каких много… Не человек и ладно. Да только он для меня стал товарищем. Смейся, мне безразлично. И за его смерть я был готов спросить, как за человека. Чёрт с ними, с деньгами, но смерти я им прощать не желал.

— Может, Жнец тебя направил?

— Нет, — хозяин покачал головой, — решение то я принял сам. Разве, как прибыл я в Тангору, Зов сделался сильнее. Потянуло меня, как привязанного, прочь, к демонитскому оплоту. Это да, было, после скажу. Но здесь я решил сам. Коль тебе не к совести, не буду говорить.

— Нет, отчего, я слушаю…

Интермедия 9. Взгляд в сторону

— Меригольд — Соловей! К твоим услугам! — Мерри отвесил самый грациозный поклон, на который только был способен. Девица напротив зарделась и нервно улыбнулась, прижимаясь к своим товаркам. Ах, отчего красота так порой застенчива, и, увы, глупа. Мерри прижал к груди лютню, извлек несколько аккордов.

— Так зовут меня за чарующий голос и виры, что пою я у тронов Владетелей.

Сзади легонько шлепнули по затылку. Мерри с досадой скосил глаза. Вивельда, матушка сих чаровниц, скептически оглядела невыразительный наряд певца.

— Соловей, отчего ж ты не приоделся для сватовства? Или Владетели платят тебе тумаками за виры?

Стоящие неподалеку остальные члены небольшой бродячей труппы, к коей пришлось примкнуть в дороге из-за непогоды и опустевшего кошелька, дружно рассмеялись. Но Мерри это не смутило.

— Смейтесь! Судьба облачает талант в рваные одежды, но увенчивает его признанием и любовью.

— Уж лучше бы судьба подкинула тебе деньжат! — Недовольно скривив тонкие карминовые губы сказала Вивельда, огромным своим бюстом оттесняя от сестер близняшек неудачливого кавалера.

— Чем ты расплатишься за ночлег и пищу?

— Я же сказал, только прибудем в Доенвалд, сразу же отдам, — легко отозвался Мерри.

— Уж не за такие ли песни тебя назвали Соловьем? — Усмехнулась Вивельда, возвращаясь к костру, на котором дымил и источал безумные ароматы большой котел. Слюна наполнила рот. Мерри через силу улыбнулся. Прошлый день был оплачен матушке Вивельде ночью страсти. Сегодня предстояло придумать что-то другое. При мысли о большом рыхлом теле, поднимались волосы на затылке. К тому же, матушка оказалась прыгливой проказницей, а вторая ночь без сна и в извращенных упражнениях никак не входила в планы.

Мерри вздохнул, извлек из лютни еще аккорд. Будет день — будет пища, говаривали предки. Чтож, день пришел, осталось дождаться остального.

Гибелин и Гейне, двое акробатов, что помимо остального выполняли функции и охранителей тоже шептались о чем-то неподалеку. Мерри посмотрел на них. Как же, как же. Под утро вышедши отлить, Мерри видел, как они отстали от каравана, а после догнали его спустя уже долгое время. Это Мерри запомнил, потому как престарелая чаровница уговорила его на еще один разочек, а после долго расписывала о горестях кочевой жизни. Вернулись охранители несколько напуганные, но довольные, и после не говорили друг с другом. А вот теперь шептались у телег, составленных от ветра в вилку. Чтобы они не задумали, на этом можно сыграть, чтоб оплатить себе еще день сытой жизни, и спокойную ночь сна.

Как бы невзначай Мерри отошел к телегам к заговорщикам поближе. До него донесся шёпот.

— Немного, тысяча демонов!

— Я говорил, хватай сумку… — И тут Гейне обернулся и встретился взглядом с невинными голубыми глазами скальда.

— Тебе чего? — Спросил он грубо, пряча что-то под меховую куртку.

— Немного? — Невинно спросил Мерри, решив, что можно сыграть вслепую. — Могло бы быть больше…- Сказал он доверительно, приблизившись так, чтоб их не слышали.

— Ты о чем?

— О вашем деле… — Заговорщицки прошептал Мерри. О чем речь, не знал, но чуял, что на правильном