Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

тракта, отправился я по дороге со склона в долину. Навроде дорогу было видно неплохо. В Тангоре я бывал пару раз, но путь мой был с моря из Иритии, а тут Тангора открылась мне как страна с непролазным лесом и занесёнными дорогами. Через портал то ходили редко. Он был закрыт, потому Шептун вяз в сугробах, двигаясь с трудом, почти по брюхо в снегу. А тут, как на грех, поднялась метель, переметая следы впереди и за спиной. С одной стороны, хорошо, найти меня будет трудно. С другой… Ни черта не видно в буране. Ветер рвал тяжёлый плащ из медвежьей шкуры, а Шептун и вовсе скулил от холода. Требовалось мне укрытие, чтоб переждать непогоду. А тут всадники. Двое. Навроде какие-то путники-комедианты. Налегке, знать до жилья недолго. Я обрадовался сначала.

Я спешил укрыться от бурана, спросил у них приюта иль дороги. Они указали мне, что рядом тепло и хутор, где можно подхарчиться и согреться. И я отправился, куда указано. Только, знаешь, татем я, может и не стал, да стал для них теперь добычей. Шли, крысы, за мною по пятам в буране. О чём я не догадывался, потому как держали они приличное расстояние.

И зевела меня дорога в промёрзлую топь посреди густого леса. Я уж хотел повернуть назад, как мне по затылку прилетело знатно так. Скинуло из седла. Шептун заревел. Потом удар, рёв. Утопцы со всех сторон, была жаркая сеча, и тоскливый вой Шептуна, когда завалили его в черную жижу. Лезли мертвые со всех сторон, стараясь дотянуться до теплой жилы. Появились у края болота давешние комедианты, точно стервятники. После потерял их из виду, потому как теснили утопцы числом в самую топь. Как отбился от скользкой нежити, убил за товарища своего всех до единого, не смог уйти далеко, упал неподалеку.

Пока те крысы потрошили мои сумки, мною одолел морок.

Я смотрел странный, очень реальный сон. Откуда бы мне оказаться в Гордарии, да еще стремиться со всей страстью в Тангору, думалось? Что в той стороне могло понадобиться имперскому ательду на службе Императора, коль господин меня не направлял?

— Воронок? — я открыл глаза и тотчас сел на своем ложе, готовый ко всему. Змей. В полной экипировке. За окном только начался рассвет. Да. Так меня звали. Давно. За черную смоль волос, за острый с горбинкой нос и хриплый голос.

— Что?

— Мастер ждет тебя.

Я быстро оделся. Змей равнодушно смотрел, стоя у самой стены, поигрывая пальцами. С недавнего времени у него появилась эта привычка, словно струны перебирает. Сожмёт, разожмёт кулак. Надо бы к нему присмотреться. Сорвавшиеся убийцы на службе не надобны. Таким в Миеих-Адевь одна дорога. Через подвал крепости к кладбищу.

— Что? — я встал перед Змеем, в полном облачении. Тот молча повернулся и вышел из каморы, одной из многих, что служила для ательдов спальными.

— Я не знаю, что-то важное… — Бросил Змей через плечо. Шли молча какое-то время. Спускались по крутым винтовым лестницам и проходили по темным еще коридорам до самого кабинета Мастера. Странное чувство сжимало сердце, когда взгляд падал на знакомые до боли стены. Если поддеть вон тот камень ножом — он выпадет, а под ним будет небольшой тайник. Давно, целую вечность назад, я со Змеем прятали там безделицы, что удавалось принести из частых вылазок в город. Деньги, ценности выбрасывались за ненадобностью. Все, что нужно у нас уже было. Это внушали с пеленок. Не за жалкие побрякушки служили ательды своему Императору. За право отдать жизнь за своего господина, за своего Бога и Покровителя.

Миеих-Адевь еще не пробудился. Только дозорные провожали нас настороженными взглядами из тени, но, узнавая в нас старших братьев, отступали к стенам.

Старик ждал нас в своем кабинете, заваленном всевозможными книгами и свитками. Любая свободная поверхность помещала на себе множество сосудов и приборов для химических реакций. Но в кажущемся беспорядке всегда была система. Кивком головы старик указал на свободное место перед собой. Мы встали перед ним в ожидании, но Мастер долго молчал, разглядывая обоих. Наконец взгляд его остановился на мне. Старик опустил голову.

— Ты уходишь сейчас, мальчик, — сказал Мастер, наконец, поднимая глаза. — Наша цель — Архимейстер Адрах.

Я чуть приподнял бровь в удивлении.

— Да, — Мастер прочистил горло. — Наш господин хочет его смерти, значит, так тому и быть. Он должен умереть. Ни как герой, ни как жертва. Как пес…

— Это значит, я должен… ? — начал было я.

— Да, — кивнул Мастер. — Яд станет твоим орудием.

— Тогда Змей справится лучше, — я опустил голову, а Змей сцепил пальцы.

— Нет. Я знаю, что тебе будет легче к нему подобраться. Ты чист для всех. Тебя не заметят. Змей скажет, что лучше использовать.

Я скосил глаза на нервные подрагивающие пальцы товарища. Возможно, поэтому Мастер не хочет посылать его. Провал будет стоить дорого.

— Когда?

— На следующее новолуние. Есть время на подготовку, — Мастер опустил голову. — Пока еще есть. Но уйдешь ты сейчас. Многое нам известно о его окружении, тебя просветят. Реши сам, откуда ты нанесешь удар. Получишь все, что необходимо… Архимейстер умен… Я буду ждать тебя после с докладом…

Снова опустилось молчание. Простучали чьи-то ноги по коридору. Рассвет пробудил цитадель.

— Ты простишь меня? — Спросил Мастер, постарев вдруг на много лет.

— Что? — Не понял я.

— Ты простишь меня? — Переспросил старик с мольбой в голосе.

— Не за что прощать, — жестко сказал Змей. — Он заслужил. — И твердо посмотрел в глаза. Я не отвёл взгляда. — Ты заслужил…

— Если допустил ошибку, значит заслужил, — Продолжил Змей.

И тут пришло понимание. И память расставила все по местам.

— Ты мертв, — я отступил на шаг. — Мертв. — Перевел глаза на Мастера. — И ты.

— Ты убил нас, — прошипел Змей.

— Тогда это сон…

— Как тебе захочется… — Змей рассмеялся.

— Почему этот сон? — я потер виски. Голова вдруг отозвалась ломотой от затылка к вискам.

— Я хотел сказать тебе, — проговорил Мастер. — Не надо было тебе уезжать из Гордарии. Надо было остаться…

— Почему?

— Опасно…- Мастер покачал головой.

— Воронок любит делать ошибки. Одну за одной… Одну за одной… — пропел Змей, гадко усмехаясь. Рот его растянулся до самых