Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

Я отступил, выпрямился.

— За славой пришел? Или за старым долгом? — думаю, он уж понял, чем пахнет. И, к сожалению, был готов.

Вилей крепче сжал рукоять меча.

— Хотел ведь ты давно повидаться? — Я подступил ближе. Коммандер в оцепенении смотрел, как пляшут огненные блики в зловеще блеснувшем пятне искусственного глаза. — Вот я. Здесь. Один на один. Не ты ли бахвалился, что сумеешь меня одолеть?

— Тебя? — Вилей нащупал щит, окованный железом. Может, сдержит удар? Подхватил его.

— На твой вопрос. Помнишь, ты в харчевне тогда спрашивал. У Гахельва. Я соврал тебе. Это был я. Всегда я.

Вилей стиснул зубы.

— Тогда да. Долг за тобой немалый, — Вилей ударил справа, я принял удар на саблю, к свету вышли искры, атаковал в ответ. Коммандер прикрылся щитом, но сабля прошила его насквозь. Я дернул свой клинок, вырывая его из плена. Щит для них, что бумага. А я только распалялся сильнее.

— Так очисти свою совесть! Ударь! — И я закружился, нанося удары один за другим, Коммандер едва успевал прикрываться щитом. При каждом попадании от щита отлетала щепа, грозя истончить до пергамента дубовую вилейкину защиту. Вилей развернулся, ударил в ответ, раз другой. Я, играючи, отразил обе атаки. Встали друг против друга. Вилей тяжело дыша, больше от накипевшей ярости, чем от усилий, и я в полумраке почти неразличимый, даже, казалось, и не дышащий вовсе.

— Что же ты? — Тяжело спросил Коммандер. — Дело не кончаешь? Играться надумал?

Я усмехнулся. Надумал уйти уж. Пускай они тут сами…

— Не от моей руки тебе погибнуть, господин Коммандер. А людей своих не жди, не придут.

— Позаботился уже?

— Не без этого. В моем деле ошибиться нельзя.

— Что ж? Кем ты себя мнишь-то? — кипятился Вилей.

— Я? — я опустил оружие. — Только орудие.

— Орудие? Чье? — Вилей опробовал кисть. Отошла. Рука под щитом тоже.

— По-разному. Кто заплатит больше, — чудак он, думалось мне, пора б и повзрослеть уже.

— Много ли тебе в этот раз заплатили?

Я рассмеялся.

— Много, Вилей. Много. Я за эту цену еще сто таких вот замшелых хибар развалю.

— Мразь ты. Давить тебя надо, — процедил Вилей.

Снизу раздались крики. Коммандер дернулся посмотреть, но побоялся упустить из виду своего врага.

— Слышишь? — Я посмотрел в небо. — Сие демон возмездия, как любит говорить ваш Юстиниар.

— Чего это? Запалил? — Вилей уже не слушал, метнулся к лестнице, не думая о ноже в спину. Внизу сквозь маленькие оконца замка пробивались огненные всполохи и дым. За каменными стенами кричали и бились люди. Коммандер скатился с крутой лестницы, потеряв по дороге щит и обронив меч. Пронесся мимо притихших псов, со всей силы врезался в тяжелую дверь. Заперта. Изнутри заперта. Крики усилились. Зарево тоже. Налетевший ветер принес запах гари и паленого тела. Вилей метнулся в стражницкую. Должен же у них быть топор! Пошарил везде. Нашёл. Прихватил его. Начал рубить дверь, что есть мочи. Крики переросли в рев. Ревело вырывающееся из оконец пламя, а в нем тонули человеческие вопли.

Что есть силы Вилей колотил в дверь своим орудием, уже пробив приличную дыру. Но крики уже стихли к тому времени, зато разгорелся пожар. В пробитую дыру протиснул руку, нащупал запор. С трудом совладав с раскаленными задвижками отомкнул щеколду.

Распахнул двери, и навстречу ему дохнул, устремился с ревом на улицу огненный вихрь. Вилей прикрылся рукой от раскаленного воздуха. Прислушался. Тишина. Всё? Неужели все? Не может быть! Вилей заткнул нос и рот куском рубахи, пошел в самый жар. Сунулся раз, раскаленный воздух отбросил его назад, сунулся второй — доспех с жаром прилип к телу.

Неужели он один остался в этом мертвом замке? Нет. Не один. Есть еще один человек. И человек этот менее всего заслуживает жизни.

Коммандер развернулся назад. Промчался мимо одуревших от страха псов, мимо обезумевших в своих стойлах коней. Подхватил по пути меч и почти развалившийся щит. Взлетел, не помня себя на стену.

*****

— Я уж говорю, как видел. Хотел Коммандер сделаться героем. Да одно правило есть, какое он вечно упускал.

— Какое? — глухо спросил гость.

— Коль хочешь одержать победу — бей. Не разводи разговоры. После. Бей или беги. Никак иначе.

*****

Я уж за то время скинул тело вниз и готовился спускаться сам, залез на зубцы, проверил, как крепится кошка. На звук шагов я поднял голову.

— Опять ты?

— У-убью — у, — проревел Коммандер в кровожадном угаре, взбираясь вслед за мной на зубцы. Всего-то ширины полтора шага, да длины столько же, да меж зубцами — шаг. Вилей ударил мечом — я отскочил. Вилей начал рубить, не чувствуя ни усталости, ни боли. Только ярость. Я по лицу видел, что хотел он меня избить в кровавую кашу, да для того умений, пожалу, поболе надобно было, иль числа. Я уклонялся от ударов, перескакивая с зубца на зубец, уверенный в собственной сохранности, даже не думая доставать оружие. Вилей заревел, запустил в лицо мне щит, и когда я уклонился, ударил мечом. Я, уворачиваясь, сделал лихой пируэт, едва не свалившись со стены, а Вилей уже уверенный, что воткнет меч мне в брюхо, не ожидавший такой гибкости, вдруг потерял равновесие и, ударившись всем телом об угол зубца, соскользнул со стены. Успел зацепиться только лишь пальцами левой руки. В бессильной ярости до крови закусил губу.

Я уж устоял, вернул себе опору под ногой, а после протянул ему руку.

— Бросай меч, я тебя вытяну.

Коммандер махнул своим оружием, метя в протянутую ладонь.

— Глупо, — я легко ушел от атаки, снова протянул руку. — Бросай, Коммандер! Иль не хочешь быть мне должным?

— Катись в пекло, ублюдок! — прорычал Вилей.

Я выпрямился, а Вилей уж не мог удержаться. Камень крошился под влажной рукой, а ярость его тянула его вниз.

Вилей выпустил меч и в последний миг протянул руку вверх. Одумался, да поздно. Я дернулся поймать протянутую ладонь, — но Вилей уже падал, — едва успел зацепить кончики пальцев. Коммандер в последний раз посмотрел мне в лицо и улетел вниз. Так стало у меня не одно тело, а