Феодал - Илья Рэд

Разблокирована возможность считывать мирные профессии.

Видать, за частое использование «Диктатуры параметров» мои полномочия расширились. Интересно. Над головой адепта тут же засверкала серебристо-синяя плашка: «Фермер» (D).

«Что он тут вообще делает?»

Чей-то знакомый знакомого, либо родители подмазали настоятеля храма. Я сморщился от безалаберности руководства. А если он напутает маршрут? Такой лоботряс запросто ошибётся и отправит в могилу.

Меня больше разозлил не его комментарий, а то, что инструктаж был короткий и не предупреждал о настоящем положении вещей. Понятно, что дел много и я отправлялся без группы. Сразу видно — залётный новичок, мол «пришёл-ушёл», таких сотни и возиться с ними неохота. Деньги уплачены, потому вот тебе портал, а дальше сам разбирайся. По сути, стрясли с меня лишнюю копейку в бюджет, чтобы я не передумал.

«Спасательный отряд. В „Серый-18“. Смешно», — фыркнул я и подошёл к освободившемуся скупщику.

Дородный мужчина убрал со стола горсть хронолитовых камней и выдал щуплому прыщавому юноше спрессованную пачку ассигнаций. Вояка, с рангом Мечник (Е), постучал по столу и завыл как волк.

— Ау-у-у-у-у-у! Да, сегодня мне везёт. Ну что, слабачки, показать вам, а? Смотрите, поди, денег таких не видели никогда. Как же они пахнут, у-о-а-а-а! — он громко занюхнул купюры и обмахал ими себя. — Вот так, денежка приходи, приходи ещё.

— Костик, задницу обмахать не забудь, а то она твоих приключений не выдержит. Попадётся на кукан, ха-ха-ха, — рассмеялся басом проходивший мимо богатырь, его товарищи тоже оценили шутку.

— Всё нормально с ней, — отмахнулся паренёк, но на всякий случай обмахнулся, чем вызвал продолжение комедии. — Смейтесь, смейтесь, я мастер белых миров…

— Ты дурак, кончай испытывать удачу, так и помереть недолго, — уже серьёзней добавил богатырь, но Костик раздражённо отмахнулся.

— Всё равно в карты всё проиграет, ну его, — презрительно фыркнул другой витязь, и компания удалилась.

Я выложил на стол два амулета и восемь продырявленных зелёных монет.

— Не везёт, дружище? — спросил крикливый мечник, кивая на мои скудные трофеи.

— Костик, вали уже отсюда, надоел хуже дикой редьки, — помахал ему хмурый скупщик.

— Я, вообще-то, граф Хаджибейский, следи за языком…

В очереди за мной несколько человек не удержались от смешков. Такое чувство, что этого парня знали все как облупленного. При этом я не заметил за ним никакой дружины!

— Давай, до следующей недели.

— Эгей, да мне этого на месяц хватит, держи чаевые толстяк, — он вынул сторублёвую купюру и пафосно кинул её на стол, перед тем как уйти.

— Всё не слава богу с ним, — пробурчал под нос скупщик. — Так, два амулета по пятёрке, значит, монетки один к одному. — Держи, бастард, — он протянул мне восемнадцать рублей и добродушно сказал. — В другой раз повезёт, не опускай руки. Следующий кто там?

Сорок восемь рублей. Сорок восемь — столько я заработал в этой экспедиции, не считая порошка. Вышел в минус триста пятьдесят два рубля. Хорошее начало, Владимир. Так держать.

Я забрал коня и в плохом настроении поехал домой. Чтобы перетянуть на свою сторону Нобуёси, мне надо минимум пять тысяч. И это только на лекаря. Плюс пропитание — сомневаюсь, что отец будет заморачиваться с этим…

Если честно, я даже передумал к нему обращаться. После тех кровожадных мыслей, что отражались на лицах родичей, мне ничего от них не нужно. Противно брать. Хоть бы один попытался отговорить от опасной экспедиции в Межмирье, родная же кровь.

Всем плевать.

«Заплачу жалованье из собственного кошелька, обойдусь без подачек».

Я прикинул, что серые миры не стоят своих денег, возможно, и зелёные с синими тоже. Туда нет смысла соваться в одиночку. В кармане у меня с прошлыми остатками всего семьдесят рублей. Непонятно, что делать дальше.

Я добрался до поместья, перекусил и устало завалился на топчан. О моём приезде побежали докладывать Денису Юрьевичу, и вскоре барон с пьяными гостями ввалился в сарай.

— Вот он, смотрите, витязь комнатный, ты чего разлёгся? — проорал он, когда я не встал в его присутствии. — Упустил я твоё воспитание, щенок, но ничего, исправить никогда не поздно, — отец приподнял жировые складки, ища пальцами ремень, и оттолкнул прильнувшую помочь Снежану. — Прочь, девка, сам разберусь, — тряся щеками, завёлся он.

Вместе с Черноярским-старшим внутрь протиснулись четверо остальных феодалов Ростовского графства. Это были люди, с которыми мне ещё предстояло в будущем пободаться, каждый себе на уме и со своими непомерными амбициями. Сегодня они собрались под одной крышей отметить именины моей мачехи. Не хватало разве что самого графа. Празднование подходило к своему пику — гости возжелали зрелищ.

Наконец, барон справился с застёжкой, и ремень, бряцая бляхой, вылез из-под пуза как змея. Грузный шаг вперёд. Денис Юрьевич что-то там всё распутывал, а я сел на кровать и положил меч на колени, чтобы протереть заботливо тряпочкой.

— Это что такое? — сердито спросил барон. — При гостях на родного отца руку поднять вздумал?

— Никак нет, папенька. Кто меч точит, тот мира хочет. Сегодня мне нечем похвастать, но вы можете забрать его, и тогда я дальше серого мира не продвинусь, — я протянул на двух руках клинок отцу, чтобы не распалять конфликт.

Тот посмотрел на меня, потом на моё оружие и громко высосал из зуба забившиеся остатки еды.

— Видали? — махнул он своим знатным гостям и передал ремень Снежане. — Клыки сразу спрятал, хитрая шельма, знает, когда запахло жареным. Оставь себе, витязь, — последнее слово он произнёс как очень смешную шутку.

Она вызвала бурю эмоций у подвыпивших. Мужчины гоготали как стая охрипших уток, и я было вздохнул с облегчением, потому что барон собрался отчалить восвояси, но что-то ёкнуло в его стареющей душе, и он развернулся.

— Айда покажу сынку как надо. Молодость, эх, молодость.

Денис Юрьевич обхватил толстой пятернёй рукоятку и потянул меч на себя, но тут же закричал как резаный и выронил оружие на пол.

— А-А-А-А!

Ладонь скрючилась, задымилась и набухла волдырями. Запахло натурально жареным мясом, так что потянуло на рвоту. Друзья барона, спасаясь от дурноты, выбежали на свежий воздух. Обильное чревоугодие и неугомонные