Спасти своего врага - Анна Жнец

В комнате стало зябко. То ли от злости Кияны, то ли от того, что солнце спряталось за тучи и снова пошел дождь. Вода сплошным потоком стекала по магической пленке на окнах.

Даже жарким летом в помещениях замка царила прохлада, поэтому в каждой комнате был предусмотрен камин или чаша для согревающих артефактов. В моей гостиной имелось и то, и другое. Огонь в камине обычно разводили слуги, а чашей мог воспользоваться только обладатель магического дара.

Не то чтобы я очень замерзла, но мне нужна была пауза в этом неприятном разговоре.

Чувствуя на себе взгляд Кияны, я поднялась из кресла и взяла с полки малахитовую пирамиду размером с чашку для чая. На каждой ее грани золотились колдовские символы. Чтобы активировать артефакт, я заклинанием вложила в него крупицу магии, затем опустила пирамиду на угли в жаровне. Те начали тлеть.

Собираясь с мыслями, я еще немного постояла перед чашей, от которой исходила ровная волна тепла, и вернулась к сестре. С задумчивым видом Кияна чертила пальцем узоры на деревянном подлокотнике кресла.

— Так ты расскажешь мне, какое преступление совершил младший принц Йолина?

— Начну по порядку. Пока ты медитировала в лесу, этот гаденыш заявился в Андер, якобы для того, чтобы восстановить разорванные политические связи между нашими государствами. Поскольку он приехал один и вроде как не представлял опасности, его пустили за стены города. На входе его обыскали. Из оружия у него при себе был только меч, и он сразу отдал его стражникам. Отец, хотя и скрипел зубами, пригласил ушастого на ужин.

Я опустила взгляд на свои руки и поняла, что отчаянно комкаю ткань платья на коленях. По официальной версии помолвку с младшим принцем эльфов расторгла я, но все в замке знали, как обстояли дела в реальности. Земля слухами полнится, а у моего позора было слишком много свидетелей.

Кияна продолжала свой рассказ:

— Перед ужином ушастый отправился в купальню освежиться с дороги. И тут к отцу пришла Мойра.

Мойра — колдунья с даром ясного ока. К ее видениям отец относится очень серьезно, ибо они не раз и не два спасали ему жизнь.

Мойра всегда знает, ребенка какого пола носит под сердцем беременная женщина и насколько щедрым к малышу будет Камень Души. Она предсказывает засуху и неурожай. С легкостью вычисляет мятежников и предателей, благодаря чему все бунты душатся в зародыше. Провидицу велено пропускать к владыке без задержек в любое время дня и ночи.

— И что сказала Мойра? — напряглась я в кресле.

— Что ушастый павлин задумал дурное и что его появление в Андере — угроза всему нашему народу. Отец решил, что твой бывший женишок планирует покушение на его жизнь.

— То есть его бросили в Круг на основании одних лишь домыслов? Просто потому, что так сказала какая-то женщина?

Я кусала губы. Даже теперь, после того как я неоднократно убедилась в подлости эльфийского народа, мне с трудом верилось, что душонка у Альва гнилая настолько.

— Не какая-то женщина, — возразила сестра. — А Мойра. Мойра никогда не ошибается. Это все знают. Все. К тому же ушастый уже заимел пятно на репутации, когда бросил тебя накануне свадьбы.

— Но он приехал один. Безоружный. Каким образом он собирался организовать покушение?

Вся эта история выглядела странно и была полна нестыковок.

Кияна хмыкнула.

— Он привез с собой несколько подарков для отца. Золотую шкатулку, украшенную драгоценными камнями, в том числе очень редкими лунными бриллиантами. Еще что-то. Все это проверили на безопасность наши маги. Угрозы не нашли. Но не нашли и нет — это не одно и то же. Возможно, какая-то из этих вещиц — смертоносный артефакт, который ушастый собирался пустить в дело. Возможно, он каким-то образом пронес с собой пузырек с ядом и хотел незаметно подлить этот яд нашему отцу. Вариантов море.

— Это лишь предположения. Реальных доказательств его вины нет. Преступления не было.

— А ты хотела бы, чтобы оно было? — Кияна прищурилась и вперила в меня острый взгляд. — Хотела бы, чтобы нашего отца убили? Мойра предотвратила трагедию. Все ее видения сбывались без исключений.

— А если в этот раз она ошиблась?

— Почему ты его защищаешь, Хель? — возмутилась сестра. — Его! Этого мерзавца!

Я решила, что лучше свернуть этот разговор, и плавно сменила тему.

* * *

После нашей с сестрой беседы прошло несколько дней. Я жила своей обычной жизнью — занималась учебой, заряжала артефакты, сварила несколько лекарственных зелий в алхимическом кабинете на первом этаже замка, накануне прогулялась до ближайшего леска, чтобы пополнить запасы ингредиентов. О своем рабе, отправленном в гаремник, я не вспоминала и встречаться с ним не собиралась, но однажды вечером в дверь моей спальни постучали.

На пороге стоял Альв.

Глава 14

Альв шел за этим льстивым, угодливым стариком Солом и думал о том, что его жизнь все больше напоминает ночной кошмар. Постыдная метка жгла кожу. Носить на себе это клеймо позора было унизительно. Все, кто встречались на его пути, сразу видели: он раб. И не просто раб, а постельный. Игрушка для чужой похоти. Упасть ниже просто невозможно.

Прятать метку под одеждой и волосами запрещалось. Волосы управляющий приказал собрать в хвост, чтобы они не закрывали проклятый кленовый лист на шее. По этой же причине рубашка на нем была без ворота и с глубоким вырезом. Каждый с первых секунд должен понимать, к какой касте он принадлежит.

Шагая по коридорам замка, Альв устал от чужого липкого внимания. Женщины — не только госпожи, но и служанки — облизывали его взглядами, не таясь. Смотрели прямо, бесстыдно. Буквально пожирали глазами. Оценивали его тело в этих откровенных вульгарный тряпках. Даже не стеснялись пялиться ему между ног. А потом шептались у него за спиной, обсуждая его торс, зад и пах.

Мужчины, проходящие мимо, смотрели на Альва тоже, только иначе. С презрением. Гадливо. Как на грязь под своими сапогами.

Как на грязь на него глядели и рабы с метками другой формы. Они взирали на эльфа с чувством собственного превосходства, явно считая себя выше чьей-то жалкой подстилки.

Альв скрежетал зубами. Кем он был и кем стал.

Демонов Андер! Обвинения, которые ему предъявили эти людишки, просто смешны! Они явно использовали его как предлог развязать войну с эльфийским королевством. Отец либо стерпит