Спасти своего врага - Анна Жнец

— Эй, ушастый, ты чей?

Принц молчал, бездумно разглядывая каменную кладку перед глазами.

— Че, хозяйка дала пинка под зад, поэтому такой грустный?

Краем уха Альв уловил скрип деревянных коек. Рабы с позорными кличками слезали с кроватей. Вскоре они столпились у него за спиной. Он чувствовал, как они беззастенчиво его разглядывают.

— Вроде бы Сол упоминал, что он принадлежит кирнари, — сказал один из невольников.

— Какой из них? — уточнил другой с низким, бархатистым голосом.

— Той, которая добренькая.

— Повезло, — протянул кто-то. — Такой красотке греть постель — одно удовольствие. А у меня старуха.

— Зато твоя старуха тебя не бьет. А мою хлебом не корми, дай поизмываться над кем-то. Вся спина в шрамах.

Мечтая, чтобы эти мужчины заткнулись, Альв крепко зажмурился. Сейчас ему отчаянно хотелось вернуться в спальню Хель. Почему-то там его рабское положение ощущалось не так остро и болезненно.

Наверное, ему стоило рассказать ей правду о дне их свадьбы, но… Та же самая причина, что запечатала ему уста тогда, заставляла его молчать и теперь. Альв даже не знал, что хуже: если кирнари не поверит его словам… или если поверит.

Под гул чужих голосов Альв расслабил веки, предаваясь воспоминаниям.

Он не хотел этого брака, но отец настоял, заявив, что только союз с одной из дочерей Теннет способен защитить королевство эльфов от внешней угрозы. Альву пришлось подчиниться, однако в душе он настолько противился связи с незнакомой человеческой девушкой, что даже отказался смотреть на ее портрет. Какая разница, если у него все равно нет выбора! Он женится и на уродине, если это в интересах государства.

Позже любопытство и волнение взяли верх, и Альв взглянул на миниатюру, которую ему прислали из Андера. У кирнари Хель были длинные светлые волосы, почти такие же, как у дев из его народа, и милое личико. Но, даже находя свою будущую невесту вполне привлекательной, принц все равно испытывал к ней неприязнь. Не потому что она человек, а оттого что эту особу ему навязали.

Он не желал узнавать ее лучше. Не хотел читать ее письма. Его охватило какое-то дурацкое мальчишеское упрямство.

Пока отец вел свою игру, Альв плыл по течению, притворяясь будто никакой Хель Теннет не существует. Просто взял и спрятал голову в песок.

А потом его невеста приехала в Йолин и…

Принц не заметил, как задремал.

Ему снилось, как в своей комнате он прихорашивается к свадьбе. Вот он чистит сапоги, надевает элегантный камзол, специально пошитый к церемонии, и придирчивым взглядом окидывает свое отражение в зеркале. Затем он кивает самому себе, довольный увиденным, и идет в храм.

А по дороге с ним случается то, что ломает ему жизнь.

Разбудил Альва грубый тычок в спину и громкий голос над ухом. Кто-то с силой тряс его за плечо и что-то орал.

Принц не сразу сообразил, где находится. Несколько секунд перед его затуманенным взором стояла картина из сна: его пальцы смыкаются на дверной ручке. Потом зрение прояснилось, и Альв понял, что над ним нависает Крепкий Сол. Его обычно добродушное лицо сейчас было искажено гневом.

— Ах ты паршивец! — вопил управляющий вне себя от ярости. — Как ты мог такое сделать! Как тебе не стыдно! Не ожидал от тебя! Подлец!

Альв нахмурился, не понимая, в чем его обвиняют.

Глава 15

Что случилось? Почему Сол орет как ошпаренный? Когда Альв успел в чем-то провиниться? Все это время он не выходил из спальни, даже не вставал с кровати.

А теперь встал. И управляющему пришлось посторониться, дав ему места.

Сол накричался и выдохся, но кровь ярости еще не отхлынула от его лица. Дряблые щеки старика подрагивали от возмущения.

— Упрямый, вздорный мальчишка! Бунтуешь? Никак не можешь смириться с новой жизнью?

Альв решительно ничего не понимал.

— Да объясни же в чем дело! — процедил он, с неприязнью ощущая на себе чужие любопытные взгляды. Соседи по комнате наблюдали за ним со своих коек и шумно дышали, возбужденные происходящим. Для них любой скандал — радость, ибо нарушает унылую рутину гаремных будней.

— Что случилось? Ты еще смеешь спрашивать? — старик поджал трясущиеся губы. — Ну пойдем! Полюбуемся на твое безобразие.

Он схватил Альва за плечо и потянул за собой в арку выхода.

Прежде младший принц Йолина никому бы не позволил в отношении себя такой беспардонности, но времена изменились, он был не в том положении, чтобы негодовать открыто.

Под ногами что-то хрустнуло. Альв опустил взгляд, и увидел осколки разбитого зеркала. В общем зале гаремника царил чудовищный беспорядок. Кто-то разбросал по всей комнате диванные подушки, сорвал с окна шторы, опрокинул кадки с цветами и размазал землю по мраморным плитам пола.

Глядя на этот кавардак, Сол набрал полную грудь воздуха:

— Ты… ты… поганец! Стервец!

Похоже, он решил, что учиненный погром — дело рук Альва. Но почему? Откуда в его голове возникла эта бредовая мысль?

— Считаешь, я к этому причастен? С чего бы мне заниматься подобной ерундой? Такие мелкие пакости ниже моего достоинства.

В арках по периметру зала собирались люди, привлеченные криками управляющего. Они таращились и шептались.

Взгляд Альва упал на горку земли в центре дивана. Неизвестный вредитель вывернул на сидение цветочный горшок.

— У-у-у! Лживый пес! — Сол замахнулся на принца сухим жилистым кулаком. — Есть свидетели! Несколько человек видели, что это сделал ты.

Альв стиснул зубы.

В Андере на его голову то и дело сыпались несправедливые обвинения. Но кто на этот раз пытался его подставить и зачем?

Он обернулся, оглядывая толпу за своей спиной. Ему, конечно, вряд ли удастся вычислить предателя по взгляду или выражению лица, но можно попробовать.

— Убирай теперь за собой! — топнул ногой управляющий. — Собирай осколки, мой пол. Даю тебе час. К концу этого срока все здесь должно сиять от чистоты.

Мыть пол? Он, принц Йолина, не станет ползать на коленях с тряпкой, устраняя следы чужого погрома. Кто-то явно захотел посмотреть на его унижение. Не выйдет!

— Нет, — твердо произнес Альв.

Ответ раба заставил Сола побагроветь. Морщины на его смуглом лбу углубились.

— Да как ты смеешь! Думаешь, раз ты игрушка кирнари, тебе все позволено? Решил, что я не найду на тебя управу?

Альву было плевать на вопли старика. Он расправил плечи и с глубоким чувством