Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Дождь? — Глухо и тихо спросил тот.

— Чего? — Вилей оглянулся.

— Снаружи… дождь? — Вилей подхватил больного под плечи одной рукой, другой поднес чашу к губам.

— Был с утра. Теперь распогодилось. Солнце вышло.

Узник осторожно пригубил воды, уставившись в потолок. Вилей оторвал чашу от губ, отставил, во внезапной догадке помахал рукой. Пленник не отреагировал. Ни единой мускул не дёрнулся на лице.

— Да ты и сам можешь посмотреть, — сказал Вилей, осторожно укладывая обратно больного. — Вон, в окне солнечный круг. Не видишь что ли?

Опустил пленника обратно на его ложе. Взгляд его начал блуждать вокруг, нигде особо не останавливаясь.

— Не… вижу.

— А меня видишь?

Узник закрыл глаза.

— Нет….

Вилей откинулся на стену.

— Ничего, может, пройдет. Время, оно все лечит. Лекаря еще раз позову. Может, сделает чего…

— Зачем? — Кельмит спросил, не поднимая век.

Коммандер усмехнулся, опустил голову, не зная, что ответить. Открывал рот для оправданий, и тут же захлопывал его снова.

— Не знаю, — честно признался он. — Я не знаю. — Посидел немного. Узник тоже молчал. Вилей посмотрел на него. Глаза были приоткрыты, он редко и с хрипом дышал.

— Плохо тебе? Лекаря?

Пленник закашлялся. Глухо и редко. Вздрагивая всем телом. Начали дрожать руки, а следом и все тело забилось в судорогах. Вилей вскочил, грохнул в дверь.

- Лекаря! — За дверью застучали чьи-то ноги. Коммандер вернулся к узнику, прижал руки и тело к полу, не зная, что сделать еще. Не похоже, что обман. Вроде все по-настоящему. Не может быть, чтоб так играть натурально. Он держал больного, не давая ему разбить о пол голову, пока не пришел недовольный лекарь. Тот посмотрел безразличным взглядом.

— Падучая. Такое с ним случается, — протянул Вилею какую-то приспособу с табуреточки. — Вот в рот вставь, чтоб язык не прикусил, а то потом разговаривать-то несподручно будет.

Вилей исполнил, как сказано, посмотрел в сомнении на тело под руками, бьющееся в судорогах.

— И все?

— Все, — лекарь повернулся уйти. — Всё одно убьёте.

— Ты мне зубы не скаль! Что бы это могло быть? — Спросил Вилей, с тревогой вглядываясь в бледное до смертной тени лицо.

— Полагаю, отравление, — равнодушно заметил лекарь, уже в дверях. — Спорой. Похоже очень.

— Выживет ли?

— Возможно, что и так.

Вилей кивнул, не зная, о чем еще спросить. А лекарь, воспользовавшись заминкой, ушел. Коммандер повернулся к больному. Того трясло уж меньше, но вид у него все равно был неважный. Вилей подсел к изголовью.

— Что ж такое-то? — Спросил он в темноту, ни к кому не обращаясь. — Смотри, не сдохни мне здесь.

Сказал со злобой, подпихнув дрожащую фигуру рукой. Узник не отозвался. Коммандер встал. Надо бы сюда топчан, да одеяло потолще. Еще уход нужен, да откуда ему здесь взяться-то. Может, и сам выберется? Вилей посмотрел долгим взглядом на узника. Этот выберется. Что твоя кошка — девять жизней у него. Сам чёрт ему ворожит, а может кто похлеще.

Коммандер повернулся тоже уйти. Следовало сделать многие вещи. Позаботиться об узнике, нанять телегу, коней, запастись в дорогу. Несколько дней уйдет на это, а там, глядишь, и окрепнет субъет-то. Надобно его увезти отсюда поскорее. Пока Дракон еще дремлет.

На свой риск не стал обращаться к Юстиниату. О методах был наслышан. Отчего-то не хотелось отдавать им старого знакомца до поры. Вот Рыцарю Келых отдал бы. Следовало тайно переправить узника в Гехельград. Этим стоило заняться немедля. И про Протектора не забыть, что б язык держал за зубами крепче.

Вилей вышел в темный коридор. Дела требовали немедленного выполнения.

Глава 35. Плен и дознание

— В тот раз он всё просчитал, мой демон. Знал, что без него мне конец и ждал, пока я обращусь к нему снова.

Гость молчал, не зная, что сказать после открывшихся ему обстоятельств.

— Да ты не тушуйся, благородный асатр, — усмехнулся хозяин, — то уж давно зола. И воскрешаю я то лишь по твоей просьбе.

— Я понимаю, — согласился гость виновато. — Я, видимо ждал не этого.

— Уж погоди, я рассказ свой ещё не закончил, — посмеялся хозяин. — Скрепи сердце, да выпей чаю, коль желаешь слушать дальше.

— Желаю. Не отступлю.

*****

После того боя я сделался почти что мёртвым. Коль не нужен был я моему демону, то и кончился бы прямо там. Да у него, видать, были на меня планы, поэтому я медленно и мучительно воскрес. Снова. Сначала звуки вернулись ко мне и запахи, а после начало возвращаться и тело. Правда слушалось оно не меня, а мою болезнь, что долго меня не отпускала. От неё делалось в голове кисло и мутно, а уж после я ничего не помнил, разве болело всё, как от побоев. Лекарь тюремный, я слыхал, говорил про падучую. А то что я снова в тюремном подвале и сомневаться не пришлось, было холодно до дрожи и пахло сырыми стенами, да и не только ими. Ни с чем не спутать, в общем. Видеть, как ты и сам понял, я ни черта не видел и полагал теперь, что полностью во власти Воинства иль ещё хуже. Но то меня беспокоило пока мало. Дознания не было, ибо добиться от меня полумёртвого ничего было нельзя. И врачевали они мою болезнь как умели в ожидании, когда я сделаюсь хоть немного в силе.

Демон, после храма и не показался кроме того боя. Потому оставлен я был себе и моим тюремщикам. К слову, жестокости не было, одно безразличие. Потом объявился Вилей. В первый-то раз он сообщил мне, что рядом, и с гордостью объявил свою надо мною власть. Мне тоже же было безразлично. Я боролся с мутью внутри и жгучим желанием исторгнуть остатки кишок вон из бренного тела. Да, видать были они крепко привязаны, раз до до той поры меня не покинули. Мысль, что в глазах темно не от скудного освещения, а от выжженных глаз делала мне ещё больнее, чем мои приступы. По всему выходило, что теперь хоть сколько трепыхайся, а сделался я зависим от демона более чем когда-либо. И то было ему на