Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

Я отступил к стене, прикрывая спину. Один из нападающих кинулся в атаку. На грани чутья я блокировал удары. В голову, в корпус, в плечо. Глаза тогда отказали мне навсегда. Я мог пользоваться видением Жнеца. Мог чувствовать любую тварь вокруг, этого было довольно. Пока. Остальное сообщали мне уши и дрожь в деревянном полу.

Жнец блокировал действие яда на время, но нападающие этого знать не могли, и это должно было стать козырем в схватке. Я отклонился от одного, поставил блок второму. Споткнулся для вида, упал, слепо шаря вокруг. Один из нападающих подступил ближе с твёрдым намерением добить меня.

— Нет! — Крикнул Мастер. Поздно. Я уж схватил подошедшего за пояс, повалил, откинул чужие руки, дотянулся до головы, не раздумывая выдавил глаза. Раздался истошный крик. Минус один. Снаружи застучали сильнее. Зазвенели стекла, затопал кто-то на чердаке. Второй ударил в спину. Я подставил руку, но удар был силен. Меня откинуло в сторону. Я скрипнул зубами, кинулся в ноги второму, стараясь сбить его на пол. Но тот отскочил.

— Караул! — Крикнула какая-то женщина. — Убивцы!

Я зацепил плечом свои клинки пока кружил среди залы. Дернул со всей силы один, вырвал на свободу его вместе со щепой. Пошел в атаку, клинком очерчивая восьмерки, не давая противнику подойти. Мастер. Он не уходил, ждал конца поединка. Мимо уха просвистела стрела иль нож, не ведаю. Суетно было. Я едва успевал реагировать, а уж коль представить, что я уж ничего не видел, то и вовсе хаос. Я поддел ногой скамью на пути, прыгнул следом за ней. Противник смешался напором, и этих долей секунды хватило, чтобы воткнут клинок ему в брюхо. Человек охнул и обмяк. Сзади подступил Мастер.

— Умри, мальчик, — к горлу прижалось лезвие, но Жнец не подвел. Он растворил меня в ледяном мареве черной пылью, снова выплюнул у старика за спиной.

— Сначала ты, — я воткнул клинок слева. Там, где билось пламенное сердце. Старик с тихим стоном осел на пол. Я покачиваясь, вытянул из тела саблю. Попробовал кровь с лезвия. Вкус победы. Победы ли? Жнец отступал, оставляя в теле немощь и огонь внутри. Мир померк совсем. Я упал на колени. Тьма пришла за мной, как и было обещано. Со стороны кухни загрохотали сапоги. Меня обступили. Ткнули в спину, выдавили из ладони последний клинок. Ударили по плечам, заломили руки. Это конец. Теперь точно конец.

— Мразь, ты еще попляшешь!

— Душегуб, — сквозь поступающую пелену беспамятства я слышал проклятия ко мне обращённые. Медленно, точно закат, гасло сознание. После тьма, наконец, сомкнулась.

*****

Гость помолчал, укладывая сказанное в голову.

— Это конец? — наконец спросил он.

— Тогда казалось, что да, — согласился хозяин. — Яд тогда зримо выжег мне нутро, лишил сознания и последнего луча света.

— Что это значит? — гость неловко перемялся на сидении.

— То и значит, благородный асатр, — усмехнулся хозяин, — света я более не увидел.

— Но ты же… — гость в замешательстве ткнул ладонью в рассказчика, — я не понимаю. Ты же зрячий!

— Ты об этом? — хозяин нисколько не смущаясь надавил пальцем у слёзного канала и вытряхнул на руку округлый искусственный глаз.

— О, боги, — выдохнул гость в ужасе.

На что хозяин, смеясь заправил глаз обратно под веко.

— Так ты слеп? — ужаснулся гость.

— Без этого, — рассказчик пригладил пальцем глаз, что всегда казался закрытым бельмом, — я вижу лишь свет и тьму, когда человек. В другое время мне подвластен взгляд демона. Потому нет, я не слеп. Как мог бы быть.

— Но как так вышло? — гость чуть отодвинулся.

— О, благородный асатр, — улыбнулся рассказчик, — око — это малая цена в моей жизни за возможность оставаться свободным. Можно сказать, почти в подарок.

— Но как?

— Так слушай...

Интермедия 5. Взгляд в сторону

Коммандер Скалак прибыл в Гремячий Вал на третий день, после того как отгремели празднества. Погода испортилась совсем. С океана ветер пригнал огромную грохочущую тучу, и теперь она поливала грешную землю потоками ледяного дождя. Дело шло к осени. Скоро должно было похолодать до заморозков.

Гонец от Протекторского представительства в Валу застал его на границе провинции. Там только теперь получили весть из Геленийской столицы об искомом человеке. Еще день потребовался, чтоб один из исполнителей признал в задержанном нарушителе порядка того самого субъекта. Сей человечек устроил кровавую резню накануне праздника в одной из городских харчевен, и теперь готовился к публичной казни. Впрочем, готовился — громко сказано. Как сообщил гонец, убивец сей находился в глубоком обмороке уж который день. Лекари утверждали, что он жив, потому ждали, пока очнется, дабы не лишать жителей занятного зрелища. Что ждали — хорошо. Иначе не успел бы Коммандер.

Вилей сомневался, что этот человек и есть искомый субъект, но проверить стоило. И стоило проверить самому, пока вести не дошли до Юстиниата. Потому без раздумий свернул на развилке к Валу. Дождь застал его в пути. Вымочил и выморозил до самого нутра. Вилей проклял в очередной раз и Жнеца, и Аверта, и всех Юстиниаров вместе взятых. Плащ промок совсем и потяжелел, всадник устал, как и конь. Коммандер въехал в городские ворота к вечеру в самом дурном расположении духа. Проехал в сумерках по пустым мокрым улицам к Протекторской управе. Стражники у дверей смерили его подозрительными взглядами.

— Кто таков? — Отчеканил вопрос один из них, загораживая вход пикой.

— Коммандер-Протектор Геленийской провинции. Вилерон Скалак, — хмуро выговорил Вилей. — К Лорду Протектору проводи.

Стражник смерил его взглядом, по-видимому, решил, что правда. Отступил с дороги.

— Кушают они. В верхней зале.

— Это хорошо, что кушают, — процедил Вилей сквозь стучащие зубы. Перекинул вожжи стражнику, вошел в здание.

После улицы внутри управы казалась благодать. Тепло и сухо. К Коммандеру тотчас подскочил служка. Молодой парень, по всему сын кого-то из чиновников, из средних сословий

— Чего изволите?

— К Лорду Протектору. Из Геленийской провинции прибыл, — служка кивнул. По всему, был в курсе событий.

— Велено проводить тотчас. Пожалте,