Кисть Аида - Селира Вэль

— Теперь ты, — прошептала я, протягивая к нему руки. — Теперь я хочу тебя.

— Успеется, — он лёг рядом со мной и притянул меня к себе. — У нас впереди целая ночь. И целая жизнь.

Я прижалась к его груди. Его сердце билось под моей щекой — сильно, ровно. Дождь за окном стихал. И впервые за долгое-долгое время я почувствовала... покой.

Но покой был обманчив. Я знала это. Где-то за стенами этого особняка зрела опасность. Та, о которой он говорил. «Коршуны». И ритуал ещё не был завершён.

Но сейчас, в его руках, я позволила себе забыть об этом.

Хотя бы на час.

Глава 11. Тени прошлого

POV Марк

Я смотрел, как она спит.

После того, что было в спальне, Вера уснула, свернувшись калачиком на моей кровати. Моя рубашка, которую она накинула после душа, сползла с плеча, открывая бледную кожу и след от моего поцелуя — маленький синяк у ключицы. Я сидел в кресле напротив и не мог отвести глаз.

Она была моей. Полностью. Без остатка. Но вместо удовлетворения я чувствовал только растущую тревогу.

Чем дольше она оставалась в этом доме, тем опаснее для неё становилось здесь находиться.

Телефон завибрировал в кармане. Я вышел в коридор и ответил.

— Говори.

— Марк Аркадьевич, «Коршуны» вышли на связь, — голос моего начальника охраны звучал напряжённо. — Они знают о девушке. И требуют встречи. Сегодня.

— Откуда они знают?

— Утечка. Кто-то из внешней обслуги слил информацию. Мы вычисляем.

Я сжал телефон так, что пластик затрещал. Утечка. В моём доме. Это означало, что кто-то из моих людей — кто-то, кому я доверял, — работает на врага. И этот кто-то знает о Вере.

— Встречу назначь на завтра, — отрезал я. — В нейтральной зоне. И усиль охрану периметра. Никто не входит и не выходит без моего личного разрешения.

— Принято.

Я отключился и прижался лбом к холодному стеклу окна. За окном сгущались сумерки. Пятая ночь. Мы должны были завершить пятую руну сегодня. Но после того, что случилось между нами, ритуал был под угрозой. Я нарушил главное правило: не прикасаться к ней до последнего символа. Теперь руны могли потерять силу или — что хуже — обернуться против меня.

Но я не жалел. Ни на секунду.

Сзади послышались шаги. Её руки обвили мою талию. Губы коснулись плеча.

— Ты напряжён, — прошептала она. — Что случилось?

Я развернулся и взял её лицо в ладони

— Ничего, с чем бы я не справился. Но ты должна знать: ритуал под угрозой. Из-за меня. Из-за того, что я не сдержался.

— Это что-то меняет? Для тебя?

— Для меня — нет. Но для «Коршунов» — да. Они ждали завершения «Кольца Аида», чтобы заключить сделку. Руны — гарантия моей неуязвимости. И их страховка: если бы я нарушил договор, руны исчезли бы. Теперь всё сложнее.

Она помолчала, обдумывая мои слова.

— Тогда давай завершим их. Осталось три. Мы можем сделать это быстрее.

Я покачал головой:

— Руны наносятся по одной в сутки. Закон. Иначе они не работают.

— Тогда придумай что-нибудь другое.

Я усмехнулся. Её решимость восхищала меня. Маленькая художница из нищей мастерской, которая стоит перед человеком, контролирующим теневой бизнес города, и говорит: «Придумай что-нибудь другое».

— Уже, — сказал я. — Я назначил встречу. Завтра у меня будет разговор с их главарём. А пока...

— Что?

— Пока пятая руна. Если ты готова.

— Я готова.

Мы спустились в алтарную комнату. Свечи ещё мерцали после прошлой ночи — никто не заходил сюда. Я снял рубашку и лёг на алтарный стол лицом вниз. Пятая руна была на пояснице — сложный символ с множеством пересечений, напоминающий узлы.

— Контур нанесён? — спросила она.

— Да. Веди по рельефу.

Её пальцы коснулись моей кожи — теперь без повязки, с открытыми глазами. Я повернул голову и смотрел, как она работает. Сосредоточенная. Серьёзная. Кончик языка зажат между зубами — привычка, которую я заметил ещё через камеры. Кисть скользила по моему телу, оставляя бордовый след. В этот раз не было провокаций. Она работала как профессионал.

— Расскажи мне о «Коршунах», — попросила она, не отрываясь от работы. — Кто они?

— Конкуренты. Группировка, которая контролирует порт и часть контрабанды. Раньше мы делили территорию. Потом я перешёл им дорогу — перекупил антикварный канал, через который они вывозили ценности за рубеж. С тех пор война.

— И ты хочешь мира?

— Хочу. Война стоит дорого. Я лучше потрачу деньги на тебя.

Она фыркнула:

— Мне не нужны твои деньги.

— Знаю. Но я всё равно их потрачу.

Она закончила руну и отложила кисть.

— Готово.

Я сел и посмотрел на неё. В свете свечей она казалась нереальной — золотистая кожа, серые глаза, губы, которые я целовал, которые вобрали мой язык, которые шептали моё имя.

— Завтра шестая руна, — сказал я. — Она на горле. Самая опасная. Если линия дрогнет, я могу умереть.

— Моя рука не дрогнет.

— Да. Я знаю.

Я притянул её к себе и поцеловал. Медленно. Глубоко. С благодарностью. С обещанием.

Где-то за стенами особняка собирались тучи. Но сегодня у меня ещё была одна ночь. Наша ночь.

И я собирался использовать её до последней секунды.

Глава 12. Правда, которая убивает

POV Вера

Шестая руна была на горле.

Я стояла перед Марком с кистью в руке и смотрела на контур — тонкий, едва заметный, опоясывающий его шею, как нить, готовая затянуться в любой момент. Он сказал, что это самая опасная руна. Что если моя рука дрогнет, он может умереть. И доверил ее мне.

— Ты уверен? — спросила я.

— Абсолютно. Ты единственная, кому я доверяю.

Я обмакнула кисть в краску и начала вести линию. Медленно. Плавно. Его кадык дернулся, когда кисть прошла по самой чувствительной точке. Я чувствовала его пульс под ворсом — быстрый, сильный. Он не боялся смерти. Он боялся только одного — что я уйду.

Руна легла идеально.

— Готово, — выдохнула я и отступила на шаг.

Он повернулся ко мне, потирая шею. Его глаза были темными, глубокими, и в них читалось что-то, чего я не видела раньше. Облегчение? Не только. Еще —