Опыты для будущего: дневниковые записи, статьи, письма и воспоминания - Александр Михайлович Родченко

Казань – Кострома

1915 г.

Осень…

Целый день работаю, много рву. Но на душе тишина… покой… Нет! Новые вещи, не похожа Анта, не ее лицо…

Твой взгляд узок и я не ожидал его таким… И нет, ты отбрось ревность и помни, что я твой, а искусство мое и в него один, больше не забраться…

Отгадай, каков рисунок, краски…

Теперь я занялся графикой, но в ней нет человеческих лиц, в них нет ничего… В ней мое будущее. Я нынче сотворил чудовищные вещи… Я буду соперником Пикассо в обладании дьявола… И посмотришь…[26]

Осень…

Ну, как же будем жить? Хорошо бы где-нибудь подальше от центра, рублей за 25 найти две небольших комнаты, хотя бы одну теплую…

Нынче я намерен с промежутками месяца два-три поработать в мастерской, а по настроению больше дома.

Сумерки. В моей голове мелькают планы о работе.

Ах, Нюра, Нюра. Мне нужно годик рисовать старые лапти и гнилой картофель…

Нагуатта, слышишь! Я один, один…

Тишина. На столе начатая графика «Отношение мира к плоскостям, падающим с левого края»…

Нагуатта… Я один, как само безумие…

Целую, целую, всю, всю.

Леандр

А.М. Родченко – В.Ф. Степановой

Казань – Москва

1915 г.

Опять я не на выставке!

Что мне делать?.. Злоба растет… Меня хотят уничтожить… Радуются… Смеются.

Боже!.. Как тяжело! Как грустно!

Последнее письмо. Выезжаю 7-го… На душе тоска…

Цветы…

Тех, которых нет и не будет…

Цветы моей головы.

Единственной, затаившей всё безумно.

Очарованных изгибов моего мозга!..

Ароматы…

Тех, которых нет и не будет…

Ароматы моей души,

Единственной, затаившей всю змеиность.

Облетающих прихотливо грез…

Во сне зыбкая грусть… Выставка… Меня нет в Москве на ней… Меня хотят уничтожить…

И опять лебеди у озера, у старинного озера,

Что похоже на зеркало с черной рамой из

черного дерева…

что похоже на мои глаза…

Змей очарованный у озера…

И опять нарциссы смотрятся в мою душу!

Лебединое озеро!..

Я утону, утону от грусти…

В зеркале лебедином!..

Л.

А.М. Родченко – В.Ф. Степановой

Казань – Кострома

1 октября 1915 г.

Я предпочитаю писать необыкновенно об обыкновенных вещах, чем писать обыкновенно о необыкновенных вещах…

Я предпочитаю видеть необыкновенно обыкновенные вещи, чем видеть обыкновенно необыкновенные вещи…

Я предпочитаю рисовать необыкновенно обыкновенные вещи, чем рисовать обыкновенно необыкновенные вещи…

А.М. Родченко – В.Ф. Степановой

Казань – Кострома

1 октября 1915 г.

23 ноября 1891 года, в субботу… Родился гений…

13 января 1333 года меня заключили в Чендик.?

По правде сказать, мне память сильно изменяет, наверно не меньше, чем ты…

Я написал письмо о любви, но я не верю ей и поэтому не послал… У меня нет любви, Я уже ее искал для тебя, искал…

У меня есть грезы, сновидения (ненависть) и печаль о тебе, и тоска о тебе.

А любить не могу…

Мне хочется иметь золото для тебя.

Мне хочется иметь обезьян для тебя.

Лебедей и шутов уродливых и тебя…

Я хочу иметь слугу Дьявола.

А ты знаешь мой последний удел?

Я кто? Я повелитель ада… И в ад уйду…

Скоро ли ты вернешься?

Я схожу с ума, кажется.

Леандр

1916

А.М. Родченко – В.Ф. Степановой

Отправлено с вокзала в Рузаевке

8 июля 1916 г. [27]

Станция Арапово

Ну и забавно здесь одеты мордовки. Юбки из белого полотна, короткие, до колен не достают, и узкие на ногах русские сапоги с гармонью, красная кофта, на шее много бус и денег, а на голове свернутый платок и рога коровьи.

Есть очень породистые бабы со своей красотой. Они слегка напоминают черемис (Фешин), но гораздо интереснее их.

Теперь все поля и поля…[28]

…Несчастный я, опять с эполетами…

Любимая!

Анти

А.М. Родченко – В.Ф. Степановой

16 июля 1916 г.

Милая Варя.

Я с удовольствием смотрю на мордовок, в них есть что-то крайне странное, флегматичное и безучастное, что-то египетское. Какой-то странный мешок на голове рогами вверх темно-красный, огромные белые серьги конусообразные, на шее много крупных бус и серебряных денег, узкая юбка, пояс с черными длинными кистями, как кошельки, ноги в лаптях страшно толстые от намотанных полотен, но и в этом своеобразная красота, лицо с таким выражением, что захочется ненавидеть городских женщин.

А.М. Родченко. Композиция. 1915

А.М. Родченко – В.Ф. Степановой

Санитарный поезд – Москва

1916 г.

Милая Варя! Я сижу и работаю, ибо мы задержаны у Белгорода, в Харькове почему-то не принимают. Сколько простоим – не известно, и что будет в Харькове – тоже. Я рисую карандашами – красным и черным, ибо больше ничего нет. Очень жалко, что не взял акварели. Чувствую себя лучше, но это потому, что немного рисую.

Боюсь, что мы надолго застряли. Вчера ходил в кинематограф. Город маленький, скученный. Главное – это акварель забыл, а выписать – боюсь, что увидимся к тому времени.

Вот почему мне не хотелось ехать. Я это чувствовал. Здоровье исправилось вполне, хотя есть еще какая-то усталость и лень.

Надоедает грохот проходящих маневрирующих паровозов, свист и шипение у окна, ибо это идет почти непрерывно.

Скверно, что не знаю ничего о тебе и не знаю своего адреса. Думаю, что в Харькове есть база, куда можно будет писать.

Пообедал… К вечеру пойду на станцию опустить письма, а сейчас буду опять рисовать.

Крепко целую. Анти

А.М. Родченко – В.Ф. Степановой

Санитарный поезд Инза. 1 августа 1916 г.

Осень уже начинается, сегодня в четыре утра я бегал по станции Рузаевка и замерзал от холода. Нет ничего радостного в моей жизни.

Осень. Скоро листья будут золотыми, а небо сумрачным. Скоро я тоже стану сумрачным и душа горит.

Анти

В.Ф. Степанова – А.М. Родченко

Всероссийский Земский союз. Москва

Никитский бульвар – Санитарный поезд № 1178

А. Родченко, заведующему хозяйством

4 августа 1916 г.

Анти, милый, милый, любимый мой!

Ах, твои письма так печальны, так печальны.

Где ты…

Я вчера была на вокзале вечером, провожала маму с Зиной в Кострому. Как поезд пошел, заныло сердце, так хотелось сесть в вагон,