Творения. Часть 4 - Афанасий Великий

взирали даже на женщину с похотением; о незлобии же говорит: аще не обратитеся и будете яко дети (Матф. 18, 3), не по телесному возрасту, но под образом детей представляя незлобие; а в пример кротости и смиренномудрия представляет Себя самого, говоря: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Матф. 11, 29). Но если кто спросит: почему же означенных животных повелел приносить в числе двух и двух, и двух совершенных, а двух птенцов? Ответствую: поелику человек двусоставен, то-есть, состоит из души и тела, то Бог требует от нас двоякаго целомудрия и двоякой кротости. Если по телу воздерживаюсь от плотских удовольствий, а по душе вожделеваю их; то я не целомудрен, но прелюбодей. Ибо сказано: воззревший, ко еже вожделети, уже любодействова в сердце (Матф. 5, 28). И также, кто по наружности кажется кротким, но в душе раздражителен; тот не незлобив, но лицемерен и гневлив; видимое и мнимое незлобие служат у него покрывалом тайной злобы. Таковых имея в виду, говорит Пророк: усты своими благословляху, и сердцем своим кленяху (Псал. 61, 5); и еще: глаголющими мир с ближними своими, злая же в сердцах своих (Псал. 27, 3). Повелевая приносить двух совершенных и двух птенцов, дает этим разуметь, что в благоразумии и целомудрии должны мы быть совершенны, но злобою, как говорит Апостол, младенчествовать (1 Кор. 14, 20).

Но посмотрим, – относительно чего, где и когда сказано: всяк младенец мужеска полу, разверзая ложесна, свято Господеви наречется, – и что это за загадка закона?.[2]..

Ст. 29. Ныне отпущаеши раба Твоего, Господи, по глаголу Твоему, с миром. Посему, будем презирать смерть. Ибо, если и бояться ея станем, то умрем же, конечно, в определенное нам Промыслом время. Лучше встретить ее доблестно, как нечто непременно требуемое, нежели уступить только ей безславно. Кто кончает жизнь в богочестии, тот не умирает. А кто призывается единственно по времени, как живший для себя; тому должно дать отчет и в самом времени; а если не даст, то услышит: восприял еси благая в животе твоем: ныне же зде страждеши (Лук. 16, 25). Поэтому, должно мужаться, как заповедал Апостол (1 Кор. 16, 13), чтобы умертвить уже нам уды, яже на земли (Кол. 3, 5); должно приуготовить дела к исшествию, чтобы, когда постигнет конец времени, или будем позваны Спасителем, можно было и нам сказать: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко. А когда приидет сам Господь, да обретет нас бодрствующими, а не спящими, и да не укорит нас, сказав: тако ли не возмогосте единаго часа побдети (Матф. 26, 40)? Душевный же сон есть нерадение и непамятование о смерти.

Гл. 4.

Ст. 33. И в сонмищи бе человек имый духа беса нечиста, и возопи гласом велиим, (34) глаголя: остави, что нам и Тебе Иисусе Назарянине? пришел еси погубити нас: вемы Тя, Кто еси, Святый Божий. Бес сказавший: вемы Тя, не знал Его истинно, говорил же лицемерно. Но и в том, что сказано им в правду (ибо справедливо сказал: Ты еси Святый Божий), Господь наложил на него молчание и запретил ему говорить, чтобы и бес вместе с истиною не посеял злобы своей, и мы приобучились не внимать бесам, хотя, по-видимому, говорят они и истину. Ибо нам, имея у себя божественныя Писания и свободу дарованную Спасителем, неприлично учиться у диавола, который не соблюл чина и совратился в мыслях своих. Посему, когда произносит он и изречения Писаний, Господь запрещает ему, говоря: грешнику же рече Бог вскую ты поведаеши оправдания Моя (Псал. 49, 16)? Поэтому, сам Отчий глас, вещающий: Сей есть Сын Мой возлюбленный (Матф. 3, 17), и покланяющиеся Ему Ангелы и написавшие о Нем святые достаточно могут научить верных, что Он один есть Сын и Божие Слово. Ариане же, поелику не имеют чистаго разумения и не могут послушать мужей божественных и богословов, то хотя у подобных им бесов пусть научатся, что не о многих возглашали сынах, но Сего единаго ведая, говорили: Ты еси Святый Божий и Сын Божий. Ибо сам внушавший им ересь не сказал; Ты один из святых Божиих (σὺ εἶ ἅγιος τοῦ Θεοῦ), которых много, но говорит; Ты еси Святый Божий (σὺ εἶ ὁ ἅγιος τοῦ Θεοῦ), потому что Ты один. Поэтому, весьма кстати присовокуплен здесь член (ὁ ἅγιος). Ибо Он один свят по естеству, другие же святы, как причастники Его. Так и сами делатели лжи, нередко вынуждаемые очевидностию, и против воли свидетельствуют об истине. Ибо и демоны не Евангелистов исполняли дело, но, поелику не могли взирать на свет истины, то и взывали: вемы Тя. Кто еси, Святый Божий.

Гл. 8.

Ст. 50. Иисус же слышав, отвеща ему, глаголя: не бойся, токмо веруй, и спасена будет. Господь у призывающих Его прежде всего требует веры; так, слепому говорит: веруеши ли, яко могу тебе сие сотворити (Матф. 9, 28), и о беснующемся на новые месяцы говорит; если веруешь, будет здрав (Мар. 9, 23). Требует же сего Спаситель не потому, что имеет нужду в содействии других, ибо Он – Господь и податель веры, но хочет нам показать, что не по лицеприятию склоняется на просьбы, внемлет же только верующим, а вместе внушает не без веры принимать благодеяния, и не утрачивать их по неверию. Ибо хощет, и даруя благодать, чтобы она пребывала, и врачуя, чтобы уврачевание было непреложно. Так, предостерегал Он разслабленнаго, говоря; здрав еси, ктому не согрешай (Иоан. 5, 14). И как врач, приходя к больным, спрашивает сперва, хотят ли излечиться, чтобы от противления больных врачебному искусству, если прилагать о них попечение против воли их, самое врачевание не сделалось безполезным: так и Господь вопрошал врачуемых, и подавал благодать верующим, чтобы верою могли они и удерживать благодать; потому что вера есть знак душевнаго произволения. Посему и говорит теперь: токмо веруй, и спасена будет.

Гл. 9.

Ст. 57. Бысть же идущым им по пути, рече некий к Нему: иду по Тебе, аможе аще идеши, Господи. (58) И рече ему Иисус лиси язвины имут, и птицы небесныя гнезда: Сын же человеческий не имать, где главу подклонити. Господь видя, что книжник сей, обещаясь идти по Нем, говорит это только на словах, а не содержит того в мысли, и увлекается иными помыслами, – постыждает его обличением, и не гонит от Себя, как бы отвращаясь от Него, и