Развод. Право на отцовство - Рита Нестерова

Аня, как назло, не берет телефон, и я еще больше злюсь, не понимая, когда и что пошло не так.

Я ведь просто хотел сбросить напряжение, договорился с Аней о ничего не значащих и ни к чему не обязывающих отношениях, а получил геморрой.

Поскольку с женой сейчас находилась ее мать, я приказал охране смотреть за палатой, а сам сел за руль и поехал на квартиру к Ане. Если она оттуда еще не съехала, то пусть объяснит мне, что происходит.

– Гордей? Что-то случилось? Сегодня ведь выходной. Или ты хочешь, чтобы я поработала сверхурочно? – хитро улыбнулась девчонка и потянулась пальцами к моему галстуку.

Если бы я не знал о том, что наделала ее мать, то легко поверил бы в невинность ее личика.

– Гордей Владимирович, сколько можно повторять, Анна? – прорычал я и втолкнул ее в квартиру, чтобы не становиться темой сплетен для всего подъезда.

– Прошу прощения, Гордей Владимирович, – опустила она глазки и даже не возразила, что я так грубо ее толкаю. – Я просто подумала, что раз вы тут, то хотите неформального общения. Вы ведь раньше никогда не появлялись у меня дома. Я видела вас только в офисе.

“Потому что я женат, дура!” – так и хотелось мне закричать, но я сдержался, напоминая себе, что приехал не для того, чтобы объяснять этой идиотке, какими были наши отношения.

– Объясни-ка мне, Аня, помнишь ли ты, о чем мы с тобой договаривались? – процедил я и прищурился.

Тишина. Она просто смотрела на меня ничего не понимающим взглядом и мелко часто моргала. Раньше я думал, что девчонка не особо умна, но трепетная лань, отлично годящаяся для одноразовой близости, но сейчас начал сомневаться, что умею читать людей, в том числе женщин.

– Отвечай!

– Вы про что? – залепетала она, когда я ударил кулаком в стену около ее лица.

– Про наш секс!

– Только в офисе, называть вас по имени-отчеству и на вы.

– Умница, Аня, – медленно произнес я и увидел, как на ее лице расплылась улыбка. Она до сих пор не понимала, что такой мой тон не предвещал ничего хорошего.

– А теперь скажи-ка мне, откуда твоя мать знает, что мы с тобой спим?

Аня сглотнула и отвела взгляд, после чего попыталась сбежать, но я схватил ее за локоть и не дал сделать и шагу в сторону.

– Я вижу тебя насквозь, Анна, так что отвечай мне.

– Иначе что? – прищурилась она, и лицо ее стало вдруг хищным.

Меня будто обдало током, так как никогда раньше я не видел Анну такой. Сейчас передо мной, казалось, стояла прожженная женщина, знающая, чего хочет и как это заполучить.

– Прости меня, Гордей, я сама не своя с самого утра, – всхлипнула она вдруг, а я моргнул, после чего то выражение ее лица исчезло. Неужто показалось?

– А что случилось? Маме я ничего не говорила, она бы не одобрила, что я состою в отношениях с женатым.

– В отношениях? – переспросил я, чувствуя, как закипаю всё сильнее. – Не перепутала ли ты, Анна, ничего? У нас с тобой нет никаких отношений. Только секс и ничего больше.

– Всё-всё, прости меня, конечно, я знаю. Говорю же, мать с утра на меня наорала, вот я и сама не своя. Она как-то узнала, что я у тебя не только бумажки перебираю, но и тебя… кхм… успокаиваю…

– Где она?

– Кто?

– Мать твоя! Ты хоть представляешь, что она сделала?!

Меня едва не трясет, когда я думаю о том, что эта дрянь Антонина могла сотворить с Соней и нашим ребенком.

– Я не виновата, что она узнала, честно! Неужели она отказалась помогать твоей жене? Хочешь, я позвоню ей и попрошу не срывать злобу на твоей жене? Только поверь мне, Гордей, пожалуйста.

– Где твоя мать? Твой отец, конечно, префект, но даже он не спасет ее от закона. Если с моим ребенком что-то случится, Аня, вся твоя семья об этом пожалеет. И ты в первую очередь. Никакие связи вас не спасут, усекла?!

Она всё пыталась убедить меня в том, что она ни при чем, но я уже всё видел.

И ее фальшь, и вранье, и реакции тела.

Она воспринимала наши отношения серьезнее, чем мы договаривались.

Я ее практически не слышал.

Так, шум на фоне моих мыслей.

А когда она закончила, схватил ее рукой за горло и заставил посмотреть себе в глаза.

– Звони своей матери. Пусть едет сюда сейчас же.

– Гордей, мне больно, любимый.

Вот она и спалилась.

– Я дважды повторять не люблю, Анна, ты знаешь.

Она замолчала и прекратила притворно кашлять. Я умел контролировать свою силу и знал, что не настолько ей больно, чтобы кашлять и кряхтеть.

Встав на носочки, она схватилась пальцами за мою руку, но убрать ее не смогла. Слишком неравны наши силы.

– Я не могу, Гордей. Она еще утром улетела в отпуск.

– А отец?

Я прищурился, понимая, что тетка знала, что ее участие в преступлении рано или поздно вскроется, и заранее подстраховалась.

– Тоже. До них не дозвониться. У отца правило – никаких телефонов в отпуске.

Черт. Я знал о таком бзике Дмитрия.

– Когда они вернутся?

– Через неделю. В среду.

– Что ж. Собирай вещи, Анюта, ты поедешь со мной, – медленно протянул я и отпустил ее шею, отряхивая руку. Стало мерзко, что я ее касался.

– А куда?

– В места не такие уж отдаленные. Тебе понравится, – произнес я, и она заулыбалась, решив, что мы едем на море.

Неужели я променял свою жену, свою любимую на нее? Ради сиюминутного удовольствия чуть не лишил нас обоих долгожданного ребенка.

Анна засияла, неправильно расценив мои слова, и упорхнула собирать чемодан, а я достал из кармана смятый снимок УЗИ и посмотрел на него, едва сдерживая рев.

Фото нашего малыша в утробе, которое мне собиралась показать Соня. Порадовать меня хотела. Сюрприз сделать.

Черт. Черт. Черт.

Пока мы ехали, я молчал, пока Аня всё щебетала довольно, уверенная в том, что мы едем на море. Но она еще не знала, что я ей уготовил. Какое наказание для нее придумал за то, что сделала ее семья и к чему