Последствия - М. Картер

– Скоро ли мы снова увидимся? – поинтересовался возчик, выходя из-за барной стойки.

– Да.

– Сможете сейчас сказать сколько бочек – готовить ли мне ещё лошадей или нет? —продолжал возчик, увидев за своей спиной стену, усыпанную бутылками и подойдя к ней.

– Одну.

Не позволив Хьюго продолжить, мужчина снова заговорил.

– Я передам, а пока посижу здесь несколько минут, а то устал погонять лошадь.

Вильям, отдыхавший, упав лбом на столешницу, выпрямился и, растолкав мужчин, сел за лавку у среднего, закрытого на замок окна, к нему подсел возчик, а Хьюго, закрыв входную дверь на щеколду, ушёл в следующую комнату.

Возчик, обвивший взглядом Вильяма, вскоре улыбнулся, а мужчина, всё ещё недовольный принудительной физической нагрузкой, сидел бездумно царапая стол отросшим ногтем. Не имея сил, чтобы говорить, он додумал о том, что может пойти сейчас спать, встал, но вместе с ним поднялся и возчик.

– Посиди со мной. —неожиданно попросил он, левой рукой придвигая Вильяма к столу.

– Не хочу. – он стряхнул неприятный жест.

– Как знаешь. – мужчина убрал руку. – А я хотел угостить тебя.

– Хотя, мне кажется, что я уже выспался. —заторопился Вильям занять свое прошлое место, но был согнан с него для того, чтобы принести выпивку.

Схватив одну из занимавших центр стены самых объёмных бутылок, вытащив из-под стойки две питы, Вильям вернулся, разлил жидкость по кружкам, одну поставил перед собой, другую отодвинул возчику.

– Меня зовут Лиам. – представился мужчина, отпив небольшой глоток.

– Вильям.

Выждав, пока Вильям выпьет всю питу, и улучив подходящую минуту, Лиам продолжил:

– Мне всегда было интересно, как мужчины могут работать в пабе…

– А сам возишь эль.

– Но за моей спиной бочка закрыта, – Лиам счёл не важным обращать внимание на то, что Вильям пытался его перебить, и продолжил тем же обычным голосом, – а здесь открыты, и к тому же не одна.

– Я здесь и не работаю.

Вильям налил себе ещё питу, но отвлёкся на разговор, оставив кружку в руках.

– Я отрабатываю долг.

– Сколько тебе осталось?

Замявшись для того, чтобы посчитать, Вильям ответил:

– Неделя.

– Ты один выпил столько, что отрабатываешь неделю! Наверное, мне стоит забрать у тебя бутылку. – не выполняя высказанного, оставив руки лежать перед собой на столе, пошутил Лиам и, к удивлению Вильяма, украсил лицо сдержанной, приятной взгляду улыбкой.

– Не я. А какая-то компания назвалась моими друзьями и, пока я спал, напилась, и, уходя, сказала, что я за них заплачу. Хотя этим они даже оказали мне услугу.

Залпом осушив стакан, Вильям сморщил лицо, сопротивляясь вкусу горечи, и, поставив его рядом с бутылкой, отодвинул оба предмета более чем за середину стола по направлению к Лиаму.

– И какую же выгоду ты нашёл? – перехватив управление бутылкой и стаканом, переместив их в бок, поинтересовался возчик, руки которого нашли себе занятие в обрисовывании древесных колец на столе.

– Какой глупый вопрос! —воспрянув пылом к повторному рассказу своего бегства,…

«В которое он уже сам начал верить.»

… воскликнул Вильям. —Конечно из-за работы. Ах, нет, ты же не слышал. Тогда я расскажу тебе с начала.

Незаметно улыбаясь, Лиам прослушал весь монолог Вильяма, не перебивая рассказчика, начавшего с трагедии – смерти его соседки – всё медленнее скользя рукой в небольшом овальном желобке стола.

– Как приятно, когда люди помогают друг другу, не чувствуя стеснения, когда каждый получает в итоге выгоду. – заключил в конце Лиам.

Вильям, соглашаясь, часто закивал головой, в то время как его дыхание, взбудораженное напором слов, темп выбрасывания из рта мужчины которых нарастал по мере повествования, утихало.

– Что же ты будешь делать, когда срок отработки закончится? Меня бы здесь задержала та стена, – говоря об усыпанной бутылками поверхности, но не указывая на неё, объяснился Лиам, – но у нас, видимо, вкусы разные. Есть идеи, где будешь работать после? Или, может быть, ещё во Франции мечтал…

– Никакие не мечты! —грозно воскликнул Вильям, посуровев лицом, чуть не ударив кулаком по столу, что сам он делал только в крайностях негодования. – Мечты – это глупости. Я никогда не мечтал.

И настроение его переменилось в третий раз: его слог стал более медленным, хотя он всё ещё говорил в темпе обычного разговора, плечи расправились, а голова подкинулась вверх.

– Ты видел, чтобы мечты сбывались? Ни у кого. Надеюсь, что сам ты не мечтал, а то осадок бы остался. Ты же не мечтал?

– Все мечтают.

– Все дураки.

– И в чём же решение твоей загадки?

– Мечтают только те, кто не может сделать задуманного. Те же, кому истинно хочется заполучить поставленного, находят цели и уже их всегда добиваются.

Будто закончив тираду, высказав все назидательные слова отправляющимся в дальнюю дорогу путникам, Вильям опустился, прижав тело к спинке скамейки.

– И у тебя наверняка есть цель.

– И ни одна.

– Скоро ли ты её достигнешь?

– Надеюсь через пару дней, но как недавно оказалось, это зависит от части и не от меня.

– Расскажешь?

– Нет.

– А секрет ли то, что ты будешь делать после того, как закончится неделя отработки?

– Если то, о чём я тебе не рассказал, к этому времени сбудется, то здесь я точно уже не останусь. Но всё же куда пойти не знаю, так что ты прав, пора и об этом задуматься.

В соседней комнате что-то заскрипело, зашуршала ткань. Лиам, вложив в руку Вильяма три пенса, попросил его поставить бутылку и питы на места, а сам попрощался и уехал.

Пришло время открывать паб.

За день, большую часть которого Вильям провёл рядом с Анной, он забыл о непримечательном утреннем госте, подарок которого он после завтрака положил под подушку, и вечером, загнанный бодро сидевшими на своих местах посетителями, теряя контроль над ногами, не поужинав, повалился на пол и там же, не накрываясь плащом, уснул.

Следующим днём он проснулся с твёрдым намерением найти предлог, чтобы покинуть паб, вспомнив о том, что не имеет понятия о городе. А сразу за этой мыслью влетела другая, напомнившая, что Анна обещала провести его по самым примечательным местам поселения ещё несколько дней назад.

При первой же возможности разговора с девушкой, которая случилась за завтраком, он, минуя предисловие, начал о волнующем.

– Я хочу посмотреть город. Анна, я помню, что ты отложила нашу прогулку, и прошу вскоре, а лучше, чтобы сегодня мы наверстали те зря пропущенные часы.

Манера его речи не была похожа на ту, что он обычно использовал, говоря с Анной во время работы, отчего та