Последствия - М. Картер

Элиота. Вильям подходить не спешил, так как больше сидячих мест он не заметил, и начал осматривать комнату. В которой его не удивило ни наличие ливера различных размеров, ни куриных голов и ног, ни рогов и черепов крупного скота, ни проросших грибов, ни пиявок и прочих морских обитателей, теснившихся в стоявших у прилавка бочках. Окончив осмотр у правой стены, Вильям был крайне огорчён наличием стоявшего у неё Андрея, что с лёгкостью скрыл.

Найдя стул у левой стены, рядом с прилавком, Вильям просидел на нём, слушая единственный звучавший в комнате голос – Анна пыталась утешить мастера Элиота, узнать причину поступка Герберта, но старики только мотал головой, а в конце ответил на всё разом.

– Не знаю.

А после встал. Его тут же вывел Андрей в соседнюю комнату, и Анна с Вильямом остались наедине. И, подойдя друг к другу, начали вместе:

– Мне его жалко…

– Пойдём дальше…

Оба осеклись: Вильям улыбнулся, а Анна потупила взгляд.

– Нет. – тут же резко продолжила девушка, отходя от мужчины и злобно посмотрев на него. – Я не уйду. Ты видел в каком он состоянии? Его нельзя оставлять одного. Иди лучше домой… Нет, подожди, Андрей тебя отведёт. И скажи отцу, что я, может быть, и завтра не приду.

– Я останусь с тобой. – бесследно улыбка исчезла с лица Вильяма, глаза округлились, уши оттянули кожу, а брови изогнулись. – Я помогу…

– Не стоит. – остановил напор мужчины, когда тот подскочил к Анне, Андрей, вернувшийся без мастера Элиота. – Нам всем лучше оставить его одного.

– А если ему что-нибудь понадобится? —упорствовала Анна, приближаясь к входу в комнату.

– Он чувствует себя лучше, чем выглядит. – Андрей пресёк попытку девушки заглянуть в комнату и, подсветив затуманенное лицо небольшим пламенем тонкой улыбки, поставил Анну перед собой, и продолжил. – Мастер Элиот не только знает, как помочь другим, но и не забывает о себе. Нам надо только его оставить одного, и завтра лавка снова откроется.

Анна, вздохнув, села на стул, ранее занятый ушедшим, и прождала на нём несколько минут, прислушиваясь к звукам, доносившимся из входа, занавешенного тканью. Андрей и Вильям тоже заняли оставшиеся места. Прослушав ровный, тихий храп в течение недолгого времени, девушка тяжело поднялась, мужчины более быстро повторили её действия, и в их сопровождении она вышла из лавки.

Всё ещё было светло, площадь возобновила обычное течение горожан, но Анна свернула вниз – к месту казни и зловонной улице. Под её предводительством группа шла медленно, Вильям и Андрей шли за ней на расстоянии в один шаг, не обгоняя и не отставая от девушки, как она, наклонив головы и смотря на землю.

– Но почему? —вдруг развернувшись, воскликнула Анна, чего испугался Вильям и чуть не подпрыгнув, поднял глаза на девушку, Андрей же был окаменело спокоен.

– Что? – подумав, что Анна сделала слишком долгую паузу, переспросил сын кузнеца.

– Почему он украл тех овец?

Анна прислонилась к стене дома, а сопровождающие встали по обе стороны от неё.

– Я не могу тебе сказать. Ты знаешь, я не вру тебе, но поверь, если ты не получишь верного ответа, тебе будет спокойнее. – ласково уверил Андрей.

– Посмотри на неё! —никогда не оставляя себя вдалеке от разговора, вмешался Вильям. – Ты хочешь, чтобы она заплакала? Любые слова не имеют никакую цену, в сравнении с несчастьем Анны.

– Андрей, приговор страшнее причины. Скажи!

Упрашивать юношу долго не пришлось и, когда Анна уже одним словом перешла на угрозы, он согласился, от нерешительности хмурясь, смотря на её грозное лицо.

– Я расскажу по дороге.

Группа отошла от дома, и Андрея, для равномерной слышимости, окружили. Юноша молчал, сам с собой обдумывая начало повествования.

– Мы ждём. —нетерпеливо подначивало разогревшееся любопытство Вильяма.

Встряхнув головой так, что кончики коротких волос стрясли с себя смешанную с потом пыль, сформировавшуюся в небольшие грязевые комочки, Андрей снова приклонил её и, прокашлявшись, заговорил:

– Я думал, как легко начать, чтобы нерезко перейти о причине… Но сперва зарекитесь, что не будете переспрашивать меня о том, откуда я об этом узнал.

– Хорошо. —успокаивая Андрея, семенящие шаги которого выдавали его беспокойство, ответили оба.

– Я скажу, как есть. Герберт связался с какими-то людьми. Я их не видел, но знаю, что они живут в лесу…

– Разбойники. —прошептала Анна, настроение которой, из-за долгой нерешительности сына кузнеца, исчезло, и шла девушка, обхватив себя за живот руками с ничего не выражавшим лицом.

– Я думаю, это они попросили Герберта увести стадо.

– Ты думаешь? —придрался внимательный к словам Вильям, больше для того, чтобы насмехнуться над юношей, чем поправить его.

– Да. И очень сильно в этом уверен. – твёрдо возразил Андрей, поставив голову в привычное её положение.

– Мне то всё равно, а вот ты, Анна, поверила ему?

Девушка шла в стороне, будто мыслями была отвлечена от разговора, но Вильяму ответила быстро, не изменив безразличия лица.

– Да. – и опережая вопрос Вильяма добавила. – У меня нет причин не доверять Андрею.

– Ладно, не в той я форме, чтобы переубедить двоих.

В молчании и спеша пересёкши зловонную улицу, группа направилась к рынку, а Вильям, сегодня не терпевший долгих молчаний, обратился к шедшему справа от него Андрею, повернув к нему голову и наклонив её так, что казалось, он пытается в него заглянуть:

– Ты ещё долго будешь с нами идти?

– Нет. – немужественным, но и нелёгким женским голосом кратко отозвался юноша.

– И хорошо. А где именно ты свернёшь? – сомкнув руки за спиной, как допытливый ребёнок, не имеющий дела, пристаёт родителям, так и Вильям продолжил допрос.

– Скоро. – не поворачиваясь к спрашивающему, пробираясь взглядом через наполненные грязным веществом лужи, небрежно ответил Андрей.

Вильям хотел продолжить, но встретил взгляд Анны, показавшийся ему не только недовольным, но и грозным, чему сопутствовали также сжатые губы. До того как Андрею пришлось с ними расстаться, скудно распрощавшись, не доходя до рынка, он свернул на прилегающий к нему, параллельный зловонной улице проулок.

– Может быть, перенесём нашу прогулку на завтра? —когда Анна взяла его руку, предложил Вильям.

– Не знаю.

– Ты права. Я вижу, сейчас для тебя не лучшее время. —остановившись, решив не отказываться от запланированного на прогулку прогресса и выполнить хотя бы его часть, сладкоголосо сказал Вильям, притягивая к себе девушку. – Видимо, ты знала этого Герберта, …

«Нет, я уже не могу вытерпеть! Ах, ладно, подожду окончания сцены.»

… но зачем отыгрывать его смерть и на себе? Подумай, ты не сделаешь лучше ни мне, ни себе, ни кому-либо ещё, если перестанешь улыбаться и весь вечер проходишь с