Честь королевы - Дэвид Марк Вебер

То тут, то там раздавался треск выстрелов, пули высекали искры из брони, но люди Гибсон мгновенно отвечали огнем трехствольников и плазменных винтовок, и двигались плавными отточенными движениями, которые она вдалбливала в них месяцами.

Она наблюдала за тем, как впереди по проходу накатывается ее подразделение. Они приблизились к перекрестку, и каждый проход тут же взял под контроль стрелок с плазмометом. В несколько секунд они прочистили перпендикулярный коридор – только белое пламя отражалось от их брони. Потом подразделение сдвинулось немного вперед, а саперы прикрепили взрывчатку на потолки боковых туннелей. Прогремели взрывы, боковые проходы обрушились, и подразделение пошло дальше.

Вся операция по ее часам заняла шестнадцать секунд.

* * *

Харрис послал людей через переходные шлюзовые камеры во внутренних взрывоустойчивых переборках базы, но каждая камера за один раз пропускала только троих, а от капитана Уильямса вместо толковой информации доносились только истерические бредни про демонов и дьяволов.

* * *

– Шомпол, это Хорек-Один, – послышался голос капитана Гибсон в наушниках Рамиреса. – Хорек-Один прошел на два километра. У меня тут коридоры с обозначением маршрута на контрольный зал и на реакторы. Куда мне идти?

– Хорек-Один, это Шомпол, – немедленно ответил Рамирес. – Идите в контрольный зал. Повторяю, идите в контрольный зал.

– Шомпол, Хорек-Один вас понял. Идем в контрольный зал.

* * *

Основной резерв полковника Харриса был невелик, и у него не было хевенитского оружия, выданного маневренным подразделениям, – но он расположился глубоко в центре базы, чтобы иметь возможность выдвинуться к любому сектору, подвергшемуся угрозе. Полковник прекрасно понимал, что случится с его людьми, если он двинет их навстречу неумолимо несущейся к ним боевой колеснице, но у него не было выбора, так что они побежали по туннелям навстречу вторгшимся мантикорцам.

Некоторые попали в засыпанные обломками запечатанные проходы и застряли. Другим повезло меньше: они нашли врага.

Даже короткая очередь трехстволки состояла из сотни разрывных четырехмиллиметровых дротиков с начальной скоростью более двух километров в секунду. Ими можно было резать, как огромной дисковой пилой, бронированные переборки, – а уж во что превращались простые скафандры и их содержимое, лучше бы не описывать…

* * *

– Шомпол, это Хорек-Один. Встретили организованное сопротивление, если его можно так назвать. Пока никаких проблем.

– Хорек-Один, Шомпол вас понял. Двигайтесь дальше, капитан.

– Есть, сэр. Хорек-Один вас понял.

* * *

Полковник Харрис пробрался через переходную камеру и побежал по коридору, за ним последовали все, кого он сумел завести внутрь. Голос капитана Уильямса в его наушниках выплеснулся за рамки обычной истерики. Командир базы бормотал молитвы и клятвы наказать сатанинских шлюх, и полковник поморщился от отвращения. Ему никогда не нравился Уильямс, а от того, чем капитан и ему подобные занимались последние два дня, Харриса просто тошнило. Но его долгом было защитить базу или погибнуть, и он подгонял людей, хотя знал, что этот бой уже проигран.

* * *

– Шомпол, это Хорек-Один. Мой авангард в одном переходе от контрольного зала. Повторяю, мой авангард в одном переходе от контрольного зала.

– Хорек-Один, это Шомпол. Хорошая работа, капитан. Посылайте их вперед, но напомните, что нам это место нужно в целости и сохранности.

– Есть, сэр. Если получится, мы их целенькими захватим. Хорек-Один – отбой.

* * *

Капитан Уильямс услышал приближающийся грохот и резко ударил по кнопке, которая закрывала люк в контрольный зал. Глаза его расширились, и он с руганью развернулся к техникам, которые тут же бросились ко все еще открытому люку на дальней стороне зала. Они его проигнорировали, и он выхватил личное оружие.

– Возвращайтесь на места! – закричал он.

Перепуганный лейтенант ударился в бегство, и Уильямс выстрелил ему в спину. Лейтенант упал, крик боли подстегнул остальных. Они почти одновременно преодолели люк, а Уильямс выкрикивал им вслед проклятья, стреляя, пока у него не кончились пули. Потом он с безумием во взгляде заменил пустой магазин и переключил оружие на автоматическую стрельбу. Лейтенант, всхлипывая, полз к люку, оставляя за собой густой кровавый след, и Уильямс остановился прямо над ним.

Он опустошил весь магазин в умирающего офицера.

* * *

Рядовая Монтгомери прикрепила взрывпакет на закрытую панель, отошла и нажала на кнопку. Люк взорвался, и сквозь него одним прыжком влетел сержант Генри.

Примерно с десяти метров плюнул огнем пистолет единственного масадского офицера, пули расплющились о броню сержанта, никак не повредив ее. Он ощутил только легкие толчки и вскинул пульсер, но потом вспомнил, что это место приказали захватить нетронутым. Он поморщился, не обращая внимания на стрельбу подошел к масадцу и ударом бронированного кулака сбил его с ног.

* * *

Без всякого предупреждения взрывоустойчивая дверь в коридор захлопнулась, раздавив человека, шедшего перед полковником Харрисом. Кровь брызнула во все стороны. Потрясенный полковник остановился. В коммуникаторе его скафандра раздался крик, он развернулся и увидел, как еще один солдат с визгом бьется на полу – дверь на дальнем конце этого отрезка коридора раздробила его ногу. Но потом сквозь крики он расслышал кое-что еще более страшное:

– Внимание. Внимание всему масадскому персоналу!

Лицо его побелело. Голос в его наушниках говорил с совершенно незнакомым акцентом… и он был женский.

– Это капитан Сьюзен Гибсон, королевская морская пехота Мантикоры, – продолжил холодный ровный голос. – Мы захватили ваш главный контрольный зал. Теперь мы контролируем ваши двери, приборы и системы жизнеобеспечения. Немедленно сложите оружие – или столкнетесь с ответными мерами.

– О Боже! – плаксиво простонал кто-то, и Харрис сглотнул.

– Что же теперь делать, сэр? – Его начальник штаба застрял по другую сторону двери, и Харрис почти физически ощущал, как он пытается справиться с ужасом. Полковник вздохнул.

– Нам остается только одно, – сказал он мрачно. – Бросайте оружие, ребята. Все кончено.