Месть Ориона - Бен Бова

Я направился прямо к ним.

Один из них заметил меня и что-то сказал своим спутникам. Ничуть не тревожась, они неторопливо подобрали копья и преградили мне путь.

– Кто ты и чего хочешь? – спросил меня предводитель.

Я подошел поближе, чтобы они могли разглядеть мое лицо в свете костра.

– Я Орион, из дома Итаки.

Это удивило их:

– Итака? Неужели и Одиссей здесь? А мы слышали, что он затерялся в море.

Когда я приблизился, они опустили острия копий, наставив их на меня.

– В последний раз мы с Одиссеем виделись на берегу Илиона, – произнес я. – Но я с тех пор всегда путешествовал по суше.

Один из них, кажется, что-то вспомнил:

– Значит, это у тебя был рабом тот самый сказитель?

– Да-да – богохульник, которого ослепил Агамемнон.

Застарелый гнев шевельнулся в моей душе.

– Да, – ответил я. – Его ослепил Агамемнон. Здесь ли великий царь?

Они, смутившись, переглянулись.

– Нет, это лагерь Менелая.

– С ним прибыли другие знатные ахейцы?

– Нет еще. Но скоро будут.

– Менелай обезумел от ярости, когда жена сбежала от него после падения Трои. Он клянется, что не сделает ни шагу отсюда, пока она не вернется.

– На твоем месте, Орион, – сказал третий, – я убежал бы из этого лагеря так далеко, как только возможно. Менелай убежден, что ты и украл у него Елену.

Я не стал обращать внимания на сделанное предупреждение.

Главный стражник пожал плечами:

– Насколько я слышал, какой-то важный и могущественный египтянин передал царю, что госпожа Елена сейчас в Египте, далеко на юге, в каком-то дворце.

– Так говорят, – подтвердил один из стражей.

Итак, история, которую, не зная того, поведал мне Неферту, оказалась правдивой. Выходит, Некопта послал гонца с вестью к Менелаю, как только Неферту сообщил ему, что Елена прибыла в Египет. Безусловно, Неферту понимал, что Елена – женщина не простая и принадлежит к ахейской знати, он и сам в этом признавался. А Некопта, этот хитрый негодяй, немедленно сообразил, как воспользоваться ситуацией, чтобы заставить служить себе Менелая и прочих предводителей людей моря.

Я произнес:

– Отведите меня к Менелаю. У меня для него важные вести.

– Царь спит. Подожди до утра. Зачем торопить собственную смерть?

Я задумался. Быть может, настоять на том, чтобы Менелая разбудили? Пока мне дали возможность избежать его гнева. Или лучше вернуться в лагерь, а затем появиться утром? Я решил остаться на берегу и поспать несколько часов. Гнев Менелая не пугал меня.

Воины косились, но подыскали мне одеяло и оставили спать рядом. Я улегся на песке и закрыл глаза. И тут же обнаружил, что нахожусь в странном помещении, окруженный машинами; на экранах мерцали огоньки, змеились загадочные кривые. Потолок светился, причем так, что предметы вокруг не отбрасывали теней.

Я увидел творца с резкими чертами лица, которого именовал Гермесом. Как и прежде затянутый в сверкающий серебром костюм от подбородка до ботинок, Гермес дернул острым подбородком, приветствуя меня.

И без предисловий спросил:

– Ты уже отыскал его?

– Нет, – солгал я, надеясь, что он не сможет прочитать мои мысли.

Он изогнул бровь:

– В самом деле? Неужели ты не сумел обнаружить, где он, за все то время, которое провел в Египте?

– Я не видел Золотого бога и не знаю, где он находится.

С едва заметной улыбкой Гермес произнес:

– Тогда я скажу тебе. Загляни в великую пирамиду. Наши датчики обнаружили утечку энергии, сфокусированную на этой постройке. Он явно воспользовался пирамидой как крепостью.

Я возразил:

– Или рассчитывает, что вы так решили, а сам скрывается где-то в ином времени или пространстве…

Глаза Гермеса сузились.

– Да, он достаточно хитер, чтобы одурачить нас. Вот почему так важно, чтобы ты проник внутрь пирамиды и проверил, там ли он на самом деле.

– Я пытаюсь это сделать.

– И?

– Я пытаюсь, – повторил я. – Есть сложности.

– Орион, – сказал он, явно желая, чтобы я заметил, как он терпелив в разговоре со мной. – Осталось совсем немного времени. Мы должны разыскать Золотого, прежде чем он сокрушит весь континуум. Он совсем обезумел и может погубить нас всех.

„Ну и что? – подумал я. – Быть может, дела во вселенных пойдут только лучше, если все мы погибнем“.

– Ты понимаешь меня? – настаивал Гермес. – Время не бесконечно. В нашем распоряжении осталось его слишком мало.

– Я стараюсь, насколько это возможно, – проговорил я. – Я пытался проникнуть в великую пирамиду таким же образом, как и в ваш мир, но, к сожалению, мне это не удалось. Теперь я должен попасть в нее обычным путем, а для этого мне нужна помощь царя или же великого жреца Амона:

Гермес нетерпеливо вздохнул:

– Выполняй свой долг, Орион, но не медли во имя континуума!

Я кивнул и обнаружил, что вижу первые лучи солнца, окрасившие облака, затянувшие небо Египта.

Меня окружила дюжина вооруженных стражей, один из них тыкал тупым концом копья мне в ребро:

– Вставай, Орион. Мой господин Менелай желает поджарить тебя на завтрак.

Я поднялся. Они ухватили меня под руки и направились к шатру царя. Я не успел прихватить меч, оставшийся на одеяле, но кинжал, который я, как всегда, привязал к бедру, был на месте под юбкой.

Стража поставила меня перед царем. Менелай заметался, как лев в клетке. Некоторые из его знатных спутников, не проявляя особого энтузиазма, держались возле шатра, мечи их оставались в ножнах, и панцирей я не видел ни на ком.

Облаченный в старую тунику и кроваво-красный плащ, Менелай трясся от ярости – даже его темная борода дергалась.

– Это ты! – завопил он, когда стражи выпустили меня из рук. – Зажигайте костры! Я зажарю его на медленном огне!

Знатные воины – все моложе Менелая – явно перепугались, увидев столь яростное проявление царского гнева.

– Чего же вы еще ждете! – кричал он. – Перед вами человек, который похитил мою жену! И он заплатит за это самой медленной и мучительной смертью, которую можно придумать.

– Твоя жена находится в целости и сохранности в столице Египта, – отвечал я. – И если ты хотя бы выслушаешь меня…

Он в бешенстве подскочил ко мне и тыльной стороной ладони ударил по губам.